Категории: Измена | Случай
Добавлен: 11.06.2026 в 04:14
И ведь правда — испугалась. Но не их. Себя.
Она боялась того, что почувствовала, стоя между ними на террасе. Это было похоже на пробуждение от долгого сна. Как будто она годами ходила в сером пальто, а кто-то вдруг накинул ей на плечи алый шёлк и сказал: «Вот. Это твоё. Ты просто забыла».
— О чём думаешь? — голос Андрея прозвучал глухо.
— Ни о чём. Устала.
— Весь вечер устала. Может, заболела?
— Нет, просто... слишком много людей. Я отвыкла.
Андрей хмыкнул и отвернулся к своему окну. Она заметила, как на его скулах заходили желваки.
— Этот Карелин, — сказал он, не поворачиваясь. — Ты с ним разговаривала на террасе.
Это был не вопрос. Утверждение. Ольга вздрогнула.
— Мы просто стояли рядом. Случайно вышли воздухом подышать. Там ещё Марина была.
— Я видел, — коротко ответил Андрей и замолчал.
И в этом «я видел» было столько всего, что Ольга не решилась продолжать. Она знала: сейчас любое её слово будет звучать как оправдание. А оправдываться — значит признавать, что было в чём.
Дома, в прихожей, он помог ей снять плащ, и его пальцы задержались на её плечах чуть дольше обычного.
— Ты сегодня была очень красивая, — сказал он.
— Спасибо.
— Но ты была красивая не для меня.
Она замерла. Сердце рухнуло вниз, а потом взлетело к горлу.
— Андрей...
— Не надо, — он поднял руку. — Я не идиот. Я видел, как ты смотрела. Как они на тебя смотрели. Я всё видел.
— В смысле?! — она почти выкрикнула, и в голосе её звенела искренняя, почти детская обида. — Мы просто говорили. Просто...
— О чём?
Она открыла рот и закрыла. Что она могла сказать? Что они назвали её тёплой и живой? Что они попросили у неё номер? Что они смотрели на неё так, как муж уже давно не смотрит?
— Вот видишь, — Андрей кивнул. — Даже сказать нечего.
Он прошёл на кухню, налил себе воды из графина и долго пил, стоя к ней спиной. Ольга осталась в коридоре, прижимая к груди клатч, словно он мог защитить её от того, что сейчас происходило.
— Я не сделала ничего плохого, — тихо сказала она.
— Пока, — ответил он и обернулся. — Ты пока не сделала ничего плохого. Но я знаю этот взгляд. У тебя был такой взгляд, когда мы только познакомились. Я думал, он ушёл навсегда. А сегодня... он вернулся.
Она не нашлась, что ответить. Просто стояла и молчала, чувствуя, как горят щёки.
Андрей подошёл ближе, взял её за плечи и заглянул в глаза — долго, мучительно долго.
— Я люблю тебя, Оль. Очень. И я боюсь. Понимаешь?
— Чего?
— Что ты проснёшься. И поймёшь, что я — это всё, что у тебя было, когда ты спала. А теперь ты больше не хочешь спать.
У неё навернулись слёзы. Не от обиды, не от злости, а от того, что он был прав. Не в том, что она что-то сделала, а в том, что она действительно начала просыпаться. И он это заметил.
Она прижалась к нему, уткнувшись лицом в его широкую, тёплую грудь. От рубашки пахло рестораном — чужими духами, кухней, табаком, — но под этим слоем был его родной запах, тот самый, к которому она привыкла за двадцать лет.
— Не бойся, — прошептала она. — Всё хорошо. Я здесь. Я с тобой.
Он обнял её — сильно, почти до хруста, — и долго стоял так, молча, уткнувшись лицом в её макушку. Потом отпустил.
— Ладно. Иди в душ. Я пока постелю.
***
В спальне было темно. Андрей уже лёг и, кажется, спал —
ШАТЕНОЧКА