Утром следующего дня я проснулся с тяжёлой головой и ноющим членом.
Всю ночь мне снилось одно и то же: мама стоит в своём кабинете, окружённая моими одноклассниками, а они по очереди трахают её между ног, заливая колготки густой спермой. Я просыпался несколько раз, каждый раз с мокрыми трусами и бешеным желанием вернуться в комнату мамы и... не знаю, что именно. Просто посмотреть. Или потрогать. Или ещё что-нибудь.
За завтраком мы почти не разговаривали. Мама выглядела уставшей, но при этом... странно возбуждённой. Щёки слегка розовые, взгляд бегающий, движения чуть более нервные, чем обычно. Она надела ту же серую мини-юбку-карандаш, что и вчера, только теперь под ней были уже другие колготки — чёрные, более плотные. Я заметил, как она пару раз одёрнула юбку, будто пытаясь сделать её длиннее.
— Ты сегодня опять поздно придёшь? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал обычно.
— Нет... наверное, — ответила она и быстро отвела взгляд. — У меня... дополнительные занятия после уроков.
Я кивнул. Мы оба знали, что это ложь.
В школе всё было как обычно, только теперь я чувствовал себя участником какого-то тайного спектакля. На каждой перемене я поднимался на третий этаж и проходил мимо маминого кабинета. Дверь была закрыта. Иногда из-за неё доносились приглушённые голоса. Иногда — тихий смех. Иногда — ничего.
На большой перемене я увидел, как в кабинет зашли сразу трое: Олег, Саня и ещё один парень из параллельного класса — Димон, здоровый такой бугай, который раньше вообще не особо интересовался биологией. Они вошли быстро, почти не оглядываясь. Дверь закрылась. Щёлкнул замок.
Сердце заколотилось так, что я услышал его в ушах. Я подошёл ближе, прижался ухом к двери. Сначала было тихо. Потом раздался мамин голос — приглушённый, но явно дрожащий:
— Мальчики... пожалуйста... не сегодня... у меня урок через двадцать минут...
— А мы быстро, Татьяна Витальевна, — ответил Олег. Голос был наглый, уверенный. — Мы же вчера договорились. Вы же не хотите, чтобы все узнали, какая вы на самом деле шлюха?
Пауза. Потом шорох одежды. Звук расстёгиваемой молнии.
— Встаньте раком у доски, — приказал Саня. — И юбку сами поднимите. Мы не будем вас раздевать полностью... пока.
Я услышал, как мама тихо всхлипнула. Но послушалась. Я буквально видел это перед глазами: она наклоняется, упирается руками в доску, юбка задирается вверх, открывая чёрные колготки и белые трусики под ними.
— Охренеть... — выдохнул Димон. — Учительница, а попка как у порнозвезды.
Раздался звук шлепка — не сильного, но звонкого. Мама тихо ойкнула.
— Ноги шире, — сказал Олег. — И не дёргайтесь. Мы просто повторим вчерашнее... только теперь все вместе.
Я стоял у двери, как вкопанный, и дрочил через карман брюк. Член уже болел от напряжения. Я представлял, как они по очереди вставляют свои члены между маминых бёдер, как трутся о её киску через тонкий нейлон и трусики, как она пытается сдерживать стоны, чтобы никто в коридоре не услышал. Я тоже пережевал из-за коридора и время от времени оглядывался по сторонам, чтобы убедиться, что никто за мной не смотрит. Пару раз мне приходилось отходить от двери и убирать руку с паха, чтобы не быть обнаруженным. Но уходить совсем я не собирался.
Внутри кабинета начали раздаваться тихие, ритмичные шлепки и мамины приглушённые стоны.
— Ааах... Саша... не так быстро... у меня... у меня колготки намокнут... то есть, порвутся.
— Уже намокли, — хохотнул Олег. — Вы течёте, Татьяна Витальевна. Как последняя блядь.
— Я... я не... ооох!
Ещё один шлепок. Потом ещё. Я услышал, как кто-то из них тяжело дышит, потом тихий стон
Обожающие Пить Сперму (Часть 1)