бы рука всё остановить. Он, конечно, не замечал её усталости — для него Лиза всегда была прекрасна в любом состоянии.
К десяти вечера в зале почти никого не осталось. Персонал уже разошёлся. Наконец запищал таймер на её часах. Илья, довольный, попрощался и отправился в душ, а она медленно пошла привести в порядок тренажёры.
Минут через двадцать он вышел из раздевалки свежий, с приятной усталостью в мышцах. Уже направляясь к выходу, он краем глаза заметил приоткрытую дверь в женскую раздевалку. В зале никого — внутри могла быть только она. Мог ли он устоять? Нет, не мог. Что-то щёлкнуло внутри, а сама ситуация подтолкнула к этой глупости.
Осторожно заглянув внутрь, он увидел её.
Лиза стояла спиной, устало стягивая через голову мокрую футболку. Она взяла полотенце, вытерла лицо, шею, провела им по рукам. Потом тяжело вздохнула и резко развернулась к шкафчику.
На мгновение в поле его зрения оказалась её обнажённая грудь — полная, тяжёлая, мягко колыхнувшаяся от движения. Как маятник гипнотизёра, она сковала его на месте.
И в тот же миг Лиза его увидела. Глаза расширились, а затем в них вспыхнуло осознание.
— Илья! — вырвалось у неё, и в голосе было столько возмущения, что он судорожно дёрнулся назад.
Он не стал ждать чего-то. Объяснять было нечего. Резко развернувшись, он быстрым шагом пошёл к выходу. В ушах звенело. Всё, абсолютно всё, что он так медленно выстраивал, всё доверие и сближение — рухнуло в одно мгновение из-за одного дурацкого, низкого поступка.
Мой сладкий Дима