Новая должность встретила Семёна не только солидными цифрами в пришедшем на почту дополнительном соглашении к контракту, но и гнетущей, почти осязаемой тишиной. Стоило ему войти в open-space, как привычный гул голосов моментально приутих. Коллеги, еще вчера весело обсуждавшие с ним в курилке новинки для приставки и футбольные матчи, теперь поглядывали на него с опаской и явной дистанцией.
В глазах коллектива Семён больше не был «своим парнем». Вадим исчез в никуда, Инну увели под конвоем внутренней безопасности, а Семён — тихий, незаметный исполнитель — за пару дней взлетел в кресло ведущего специалиста. В офисах Москва-Сити дураков не держали: все прекрасно понимали, чья именно тяжелая и властная рука помогла ему подняться. Никто не хотел стать следующей жертвой его возможных доносов, ведь теперь его считали личным назначенцем «стальной леди».
Даже Егор сегодня общался с ним подчеркнуто официально.
— Доброе утро, Семён Игоревич. Вот выгрузка по регионам, о которой вы просили, — сухо произнес друг, протягивая распечатку и стараясь смотреть куда-то в сторону.
Семёну было паршиво от этой внезапной изоляции, но времени на рефлексию и сантименты у него попросту не оставалось. На мониторе висел колоссальный массив данных по региональным филиалам. Эльмира Эдуардовна лично поручила ему этот аудит и требовала идеальный результат строго к вечеру четверга.
Пальцы парня без устали летали по клавиатуре. Семён выверял каждую цифру, каждую запятую и каждую сноску. Он работал как проклятый, прекрасно помня, чем оборачиваются малейшие косяки в отчетах для начальницы. Ноющая боль в теле после ее прошлых уроков уже почти прошла, но ментальный, животный страх перед сорок вторым этажом выжжен в его сознании, кажется, навсегда. Семён понимал: малейшая ошибка — и его новая карьера рассыплется, а физическая расплата будет незамедлительной.
Часы на стене безжалостно отсчитали 17:45. Рабочий день стремительно подходил к концу. Сотрудники начали спешно собирать вещи и покидать этаж.
— Смольнов, зайди, — раздался в наушниках короткий, ледяной приказ по внутренней связи. От этого звука Семён невольно вздрогнул.
Он сглотнул подступивший к горлу ком, распечатал толстый итоговый отчет, аккуратно вложил его в строгую темную папку и направился к лифтам, ведущим на самый верх.
16 июля. Кабинет Эльмиры Эдуардовны. Вечер.
В просторном кабинете начальницы царил интимный полумрак. Огромные панорамные окна открывали вид на зажигающуюся огнями вечернюю Москву, и этот неоновый свет причудливо ложился на дорогую мебель. Эльмира Эдуардовна сидела в своем высоком кресле. На ней был безупречный темно-серый костюм-тройка, подчеркивающий ее идеальную, властную осанку. Волосы, как всегда, были уложены стальной, волосок к волоску, короной на затылке.
— Ваш отчет по филиалам, Эльмира Эдуардовна. Все проверено и перепроверено лично мной, — Семён аккуратно, стараясь, чтобы не задрожали руки, поставил стаканчик с ее любимым двойным эспрессо без сахара на край стола и положил рядом тяжелую папку. Он замер, не смея поднять на нее глаза.
Она медленно открыла папку. В абсолютной тишине кабинета слышался только сухой, шуршащий звук переворачиваемых листов бумаги. Эльмира Эдуардовна вчитывалась в строки, а Семён стоял по стойке смирно, чувствуя, как внутри все сжимается от невыносимого ожидания. Прошло долгих пять минут, прежде чем она скользнула взглядом по последней таблице.
— Хм... Удивительно, Сма, — наконец произнесла она, закрывая отчет с глухим хлопком. — Ни одной ошибки. Идеальный баланс, четкая аналитика. Ты действительно можешь работать на пределе возможностей, когда над твоей карьерой и твоей задницей висит реальная, осязаемая угроза. Мой кнут творит чудеса с твоей продуктивностью.
Она медленно поднялась из-за стола. Из своего рабочего укрытия она вышла уже без пиджака — в одном жилете, который плотно облегал ее грудь и подчеркивал
Мои развлечения на заводе - 2. Часть3