пару часов как будто вернулись на уровень френдзоны, и на том спасибо.
Еще спустя через час, когда тусовка угасала я предложил Оле последний заход в сауну, пока она окончательно не остыла. Мы зашли в уже подостывшую парилку, там было пусто и сумрачно. Только тусклый свет от лампы под потолком. Оля легла на нижней полке на животе, лицом вниз, попкой вверх. Я уселся рядом в ее ногах. Её круглая, красивая попка так соблазнительно торчала, что у меня мгновенно пересохло во рту.
— Оля... сестренка...
Она резко повернула голову.
— Слава, нет. Пожалуйста, забудь тот случай. Это было ошибкой. Мы не должны больше так.
Я кивнул, делая вид, что сдаюсь.
— Хорошо. Забудем.
Я сел ближе и положил ладонь ей на ногу. Кожа была горячей. Медленно поводил рукой по голени пару минут, потом пару пару минут бедро, потом начал гладить её упругую попку. Оля напряглась.
— Слава... не надо начинать. Не стоит...
Но я уже не мог остановиться. Моя ладонь властно погладила её ягодицу, потом слегка сжала.
— Ты игнорировала меня две недели, — тихо сказал я, меняя тон на более строгий. — Это очень плохой поступок. Ты должна быть наказана за это.
И резко, без предупреждения, сильно шлёпнул её по правой ягодице.
— Ааах! — невольно вырвался у Оли громкий стон. Она вздрогнула всем телом, но не попыталась отодвинуться.
— Вот видишь? — я шлёпнул ещё раз, сильнее. — Ты заслужила.
Меня накрыла и настоящая злость за ее игнор, и наигранная жесткость, и возбуждение. Я начал методично наказывать её. Шлепки звучали звонко в тишине парилки. Её попка быстро покрылась ярко-розовыми отпечатками моих ладоней. Каждый удар заставлял её дёргаться и тихо постанывать. Я видел, как она сжимает бёдра, пытаясь унять нарастающее возбуждение.
— Ты плохая девочка, Оля... — рычал я, шлёпая то по одной, то по другой ягодице. — Две недели заставляла меня страдать.
— Я... ах!.. я не хотела... — стонала она, уже явно возбуждённая. Её голос дрожал. — Слава... пожалуйста...
— Пожалуйста — что? — я шлёпнул особенно сильно по самой нижней части попки, почти по бёдрам.
Оля громко застонала и невольно выгнула спину, сильнее подставляя задницу.
— Накажи меня, папочка! — вырвалось у неё внезапно.
Я на секунду охуел, замер с поднятой рукой. Она тоже замерла, осознав, что сказала. Но потом я понял — и ухмыльнулся.
— Так вот как ты хочешь... детка!
Оля тяжело дышала, лицо было полностью красным — и не только от жара сауны.
— Да... — тихо выдохнула она, сдаваясь. — Папочка... накажи меня сильнее... я была плохой...
Теперь игра пошла по полной. Стянул ниже трусы и шлёпал её жёстче, иногда гладя между ударами мокрую щёлку. Она текла очень сильно. Оля стонала всё громче, совершенно забыв обо всем вокруг.
— Хватит... — наконец выдохнула она дрожащим голосом. — Я... я заглажу вину... пожалуйста, папочка...
Я встал перед ней. Оля сползла с полки на колени прямо на деревянный пол парилки. Её глаза были затуманены, губы приоткрыты. Она быстро стянула с меня шорты и жадно взяла мой твёрдый, пульсирующий член в рот.
— Вот так, хорошая девочка... — простонал я, запустив пальцы ей в волосы. — Заглаживай свою вину перед папочкой.
Оля сосала старательно и глубоко. Её горячий, влажный рот плотно обхватывал меня, язык активно работал по головке. Она смотрела мне в глаза снизу вверх, полностью отдаваясь. Я трахал её в рот, держа за голову, иногда глубоко засовывая, от чего она тихо давилась, но не останавливалась.
Когда я почувствовал, что уже на пределе, я начал двигаться быстрее.
Мои сладкие грёзы о тебе мой М...