не готовы, её разум начал сомневаться в некоторых вещах, которые, как ей казалось, были «решены». Она почти смирилась с тем, что в её жизни нет мужчины. Более того, она поняла, что неосознанно держала мужчин на расстоянии, чувствуя, что мужчина ей больше не нужен. Теперь, после того, что произошло в душе и чувства в животе, когда она посмотрела на Чака, решение Клэр о том, что мужчины не стоят усилий, необходимых для серьёзных отношений, получило несколько ударов. А ещё была вся эта история с инцестом среди её детей. Инцест — это плохо. Все так говорили. Он разрушал семьи, в которые был вовлечён... не так ли?
Но её дети, очевидно, были счастливы и нормальны во всех остальных отношениях, которые она могла себе представить. Они хорошо учились, пользовались неплохой популярностью и казались вполне адекватными по сравнению с другими братьями и сестрами, которых она видела вместе. За три месяца их отношений ничего не произошло, что хоть как-то изменило бы их отношения для Клэр. Возможно ли, чтобы брат и сестра любили друг друга... таким образом... и чтобы это действительно хорошо складывалось?
Многие представления Клэр о своей жизни были под вопросом и она даже не знала, как о них думать, не говоря уже что.
Чак толкнул Клэр локтем и она резко дернула головой, поняв, что уже довольно долго смотрит на таблицу со статистикой у себя на коленях.
«Клэр, тебе нужно быть внимательной», — грубо сказал Чак. Это был его «тренерский» голос. «Кажется, я в тебя влюблен, но тебе нужно быть внимательной к игре», — сказал он.
Клэр снова удивленно дернула головой. Этого было достаточно. Может, он в неё влюблён?!
Она стиснула зубы от досады, покраснела, но коротко кивнула. «Хорошо», — сказала она.
Клэр обладала способностью к целеустремленности и сейчас она обратилась к этому таланту. Статистические данные велись в двух одинаковых таблицах. Их вели студенты-волонтеры, но один из волонтеров не смог присутствовать на соревновании, поэтому Клэр предложила взять это на себя. Она и мальчик, у которого была другая таблица, сидели рядом, и она наклонилась, чтобы поговорить с ним, одновременно проверяя свою запись. Затем она сосредоточила все свое внимание на игре, отгоняя все остальные мысли.
Именно тогда она заметила, что Бобби играет плохо. Она стала внимательнее наблюдать за ним и увидела, как часто он бросает взгляды на боковую линию... не на тренера... а на свою сестру... и на мать. Зная, насколько бурлили её собственные эмоции, она без труда поняла, о чём думает Бобби.
Во время тайм-аута, когда он подбежал к тренерам, чтобы пообщаться, она потянула его за наплечники.
«Сосредоточься на игре», — рявкнула она.
«Не могу», — ответил он.
«Бобби, дорогой», — сказала она умоляющим голосом. «Мы справимся с этим... трудностями. Мы будем работать над этим всей семьёй. Но если ты не можешь дисциплинировать себя, когда становится трудно, как мы вообще сможем всё это уладить? Я люблю тебя. Я не перестану тебя любить. Лори, очевидно, тоже тебя любит. Но... это... не может быть единственным в твоей жизни, Бобби. У тебя есть другие обязанности».
«Я думаю только о том, где буду спать сегодня ночью», — жалобно сказал Бобби.
Клэр задумалась. Её вопросы о том, право ли общество или нет, кипели в голове. Кто эти люди, чтобы говорить ей... и её замечательным детям... что для них правильно, а что неправильно?
Она приняла решение, в которое сама не могла поверить. «Что ж, если ты не начнешь внимательно следить за игрой, я могу
Девичник