через ткань трусиков почувствовали влагу и жар ее "матильды". Гена почувствовал как кровь закипела в жилах, его эрегиррованный член просился на волю в поисках сладкой цели. Парень прервал поцелуй и задыхаясь прохрипел на ухо Люсе: " Повернись! Я хочу тебя!" Говоря эти слова Гена уже начал поворачивать тело девушки, и тут же, одним движением сдернул ее штаны вместе с трусиками на лодыжки. Все дальнейшее происходило чисто на животных инстинктах. Парень рукой направил возбужденный член в изнывающую от желания "матильду" девушки и проник на всю длину одним движением. Затем крепко захватил бедра девушки обеими руками, а Люся схватилась за стол. Дальше сексуальные партнеры, без всякого привыкания или прелюдий, начали двигать бедрами навстречу друг другу. Как говорят опытные охотники: настоящая охота - когда ей и тебе охота!!! Восторги и удовольствия совокуплящейся пары сопровождались стонами, вскриками и шлепками голых частей тела друг по другу. Казалось они оба торопились получше познать друг друга, пока не передумали или не возникла помеха. Никаких симпатий или эмоций, их тела требовали сию же минуту удоволетворить неистерпимый сексуальный голод, снять изнуряющее напряжение и выработать накопленную дурную энергию... Только и всего! Когда оба получили полное удоволетворение, Люся на прощание потрепала Гену за щеку больно зажав ее между пальцами. Этот щипок мог означать все что угодно: от симпатии до презрения!
До своей комнаты Гена брел будучи в прострации и опустошенным . Ему совершенно не хотелось думать, вспоминать о ком либо, его пожалуй впервые в жизни охватила опатия. Он достал из холодильника бутылку пива и жадно выпил, почти залпом. Сидя за столом наблюдал, как за окном раскачиваются на ветру розовые кусты. Любимые цветы Ани. Аня . .. она не моя, да и я не ее. Уже два месяца. С какой целью Люся напомнила про нестабильное здоровье старика, я провожу с ним времени достаточно, чтобы иметь собственное мнение? Наверное проверяет смогу ли я терпеть еще время, даже постаралась сегодня на славу, какая же она злоебучая девка оказывается... На столе появилась бутылка красного вина. Чем меньше оставалось вина в бутылке, тем оживленней и неразборчивей становился монолог сидящего за столом. Пока его голова окончательно не упала на руки лежащие на поверхности стола.
После вспышки активности, во взаимоотношениях основных персонажей истории, наступила как бы оперативная пауза. Все собирались с силами и ожидали развития событий. Гена и "дядюшка" регулярно занимались утренними омовениями, общим и интимным массажом, ну и конечно хождение тандемом. Усилия прилагались на максимуме физических возможностей старика, но заметного прогресса достигнуто не было. Гена это знал, но молчал. "Дядюшка" это тоже понял, а смириться гордость не позволяла и что-то еще внутри сознания, неведомое ему. Он стал меньше улыбаться и иногда не сразу реагировал, когда кто-нибудь из прислуги обращался к нему .
Как-то выполнив утренние процедуры, Ким Арсентьевич бормоча себе под нос, попросил отвезти его на коляске в рабочий кабинет, не захотев использовать "этажерку". Как только "дядюшка" оказался за рабочим столом, то попросил Гену оставить его одного. Гена ушел но недалеко. Ухо болеть перестало, поэтому им можно было воспользоваться по назначению. Жажда проникать в чужие тайны, да и просто так для общего интереса, превратилось в своебразное хобби или опасное развлечение. В череде подслушанных слов, главной новостью, которую подслушал Гена, была жалоба старика на напавшую на него сильнейшую хандру, на пару с тоской. Он просил домашнего доктора, вместе Томасом непременно приехать к нему и спасти от преждевременной кончины. Гена даже оживился: кажется пошли результаты от усилий старика по омоложению. Все идет
Самый первый не забываемый кайф.