Викторович усмехнулся уголком губ. Даже в полумраке я видела, как он смотрит на меня — тяжело, внимательно, с явным интересом.
— Не было настроения? — повторил он. — Или после того, что произошло между нами, тебе стало сложнее снимать себя для других?
Я молчала. Он был прав. После той ночи с ним и мамой всё казалось мелким и неправильным. Я не могла снимать себя так же свободно, как раньше.
Он протянул руку и медленно провёл пальцами по моему плечу, спускаясь ниже по руке. Прикосновение было лёгким, но я сразу почувствовала тепло его ладони сквозь ткань футболки.
— Я очень жду новые фото, Аня, — сказал он тихо. — Особенно те, где ты в чёрном белье или без него. Мне нравится смотреть, как ты позируешь. Как ты смотришь в камеру. Как ты трогаешь себя.
Его пальцы добрались до моей кисти и слегка сжали её. Потом он убрал руку и положил её мне на бедро поверх одеяла. Давление было ощутимым, тёплым.
— Ты стала снимать реже, — продолжал он. — А я привык заходить каждый вечер и проверять. Когда ничего нового — мне... не хватает.
Он наклонился чуть ближе. Его голос стал ниже, почти интимным:
— Может, тебе нужна мотивация? Может, я могу помочь тебе придумать новые идеи для съёмок?
Я лежала, не двигаясь. Его рука всё ещё лежала на моём бедре. Я чувствовала тепло сквозь одеяло. Между ног снова стало горячо и влажно. Я сжала бёдра, пытаясь подавить это ощущение.
— Я подумаю... — прошептала я.
Олег Викторович медленно убрал руку с моего бедра. Он встал, но ещё несколько секунд стоял у кровати, глядя на меня сверху вниз.
— Думай быстрее, — сказал он тихо. — Я очень жду.
Олег Викторович тихо закрыл за собой дверь. Я осталась одна в своей комнате.
Лежала на кровати, завернувшись в одеяло, и смотрела в потолок. Сердце всё ещё колотилось. Его слова («Я очень жду новые фото») и лёгкое прикосновение к моему бедру не выходили из головы. Я чувствовала себя возбуждённой, виноватой и очень растерянной одновременно.
Я перевернулась на спину и закрыла глаза. В голове крутились обрывки: его тяжёлый взгляд, низкий голос, как он сказал, что постоянно следит за моим каналом Anka4you. Как он ждёт новых фотографий.
Я лежала минут десять, пытаясь успокоиться. Но тело не слушалось. Между ног было горячо и влажно. Соски твёрдо торчали под футболкой. Я не выдержала.
Села на кровати, включила ночник и взяла телефон. Долго смотрела на экран. Потом медленно стянула с себя футболку. Осталась topless. Моя большая, упругая грудь четвёртого размера тяжело колыхнулась.
Я подняла телефон и сделала несколько снимков. Сначала просто грудь крупным планом. Потом чуть ниже — чтобы были видны соски. Свет был мягким, ночным. Грудь выглядела очень красиво и соблазнительно. Я выбрала один кадр, где соски особенно хорошо выделялись, и написала подпись:
«Не могла уснуть... решила немного поиграть с собой перед сном 😌 Кто тоже не спит?»
Палец завис над кнопкой «Опубликовать». Я знала, что это рискованно. Мама дома. Олег тоже. Но именно это и заводило.
Я нажала «Опубликовать».
Через минуту пришёл первый лайк.
От Олега Викторовича.
Я замерла. Сердце заколотилось так сильно, что стало больно. Он сидел где-то в квартире, возможно, в своей комнате или в гостиной, и сразу увидел мою грудь. И лайкнул.
Я представила, как он смотрит на фото. Как открывает его, увеличивает, смотрит на мои соски. Как его член начинает твердеть. Как он, возможно, проводит рукой по себе, вспоминая, как я стояла перед ним голая и дрочила ему.
Родственницы