Ливви Тайлер, напевая себе под нос, готовила комнату к занятиям. По её мнению, это была не совсем школа, но это всё, что у неё было. Она находилась примерно на полпути между «городками» Ред-Рок и Лоун-Элм, поскольку ни один из этих городов не мог позволить себе собственную школу. Школа располагалась примерно в семи милях от каждого, а это в 1843 году означало, что ей приходилось вставать в темноте, седлать лошадь и изо всех сил ехать туда, чтобы успеть раньше своих учеников. Все они были из фермерских или скотоводческих семей и привыкли вставать в четыре утра.
Она — нет.
Но у неё не было особого выбора. Ей повезло выйти замуж после окончания колледжа на востоке, и не повезло, что он умер через полтора месяца от лихорадки. Теперь, будучи 22-летней вдовой, ей приходилось преподавать, чтобы жить. На самом деле, жизнь не так уж и плоха, подумала она про себя. Ей нравились окружающие её пустынные равнины, и у неё был хороший дом, в котором, по словам мэра, она могла жить. Он был построен из дерна, но тесный и уютный.
Она жалела, что школа тоже не построена из дерна, но два городка выделили достаточно средств, чтобы построить каркасное здание размером двенадцать на двенадцать футов, с окном в западной стене и дверью с северной. Мебель состояла из трёх самодельных столов, трёх стульев и двух бочек с гвоздями, если не считать старой печи-буржуйки. Она улыбнулась, глядя на конские попоны на стенах. Это был единственный светлый момент. Приехав туда, она познакомилась с местными дружелюбными индейцами и влюбилась в их ткачество. К этому моменту она собрала восемь одеял, четыре из которых принесла в школу, чтобы украсить её. Для этого ей пришлось использовать последние из немногих оставшихся украшений, но, впрочем, украшения ей всё равно не были нужны. В этих краях рынок для вдов был невелик, за исключением ковбоев, а им нечего было предложить.
По крайней мере, ничего, что интересовало бы её. Конечно, она всех их интересовала. Но всё, чего они хотели, — это посадить её в седло и немного покататься. Им не хотелось обустраивать дом. Не то чтобы она не скучала по своему «времени в седле». До того, как Джим заболел, у неё было три недели интенсивного и невероятно приятного секса с ним. Потом он заболел и умер, и она была так опустошена, что вытеснила из головы все мысли о наслаждении.
Это было два года назад. Она всё ещё иногда думала о сексе, но решила, что не так уж сильно по нему скучает.
К сожалению, в последнее время её мысли были связаны с одним из её учеников.
Это Джош Уилсон, подумала она про себя. В 18 лет он уже давно закончил школу, но, будучи одним из девяти детей и старшим, он, по замыслу отца, должен был поступить в колледж на восточном побережье и стать юристом, который смог бы содержать остальную семью. Или хотя бы подрабатывать на ранчо. В любом случае, он был симпатичным парнем, сильным как бык, с уравновешенным характером, неизменно вежливым с ней и заботился о других детях. Он часто помогал ей, объясняя им вещи понятным для них языком. Он учил математике, задавая вопросы о комбинациях количества коров в стаде, сроке беременности у тёлки, количестве коров, которых бык может осеменить за день и тому подобное. Когда она впервые услышала, как он говорит о таких вещах, она начала упрекать его за примитивность подхода, но ребёнок, с которым он разговаривал, так быстро все понял, что она промолчала. Теперь
Рассказы из Светкиной жизни. Спящая.