еще была вставлена пробка с хвостом. Он вытащил пробку — раздался влажный чмокающий звук, и хвост упал на кровать. Теперь ее анус был свободен и зиял так же, как влагалище. Третий мужчина, не теряя времени, пристроился сзади и вошел в него.
Три члена одновременно. В его жене. И это было только начало.
Дмитрий смотрел, как мужчины сменяют друг друга. Один кончал — в рот, во влагалище, в анус, — и сразу уступал место следующему. Лена глотала, принимала, вбирала. Ее тело работало как отлаженный механизм: рот сосал, влагалище сжималось, анус раскрывался. Мужчины приходили и уходили, а она оставалась — раскрытая, доступная, ненасытная.
Рядом с кроватью стоял ассистент с контейнером. Каждый раз, когда мужчина кончал в нее, ассистент подходил и собирал сперму — если она вытекала, или помогал ей выплюнуть в контейнер, если кончали в рот. Процесс был отлажен до автоматизма: кончил — собрал — следующий.
Другие кровати тоже были заполнены. Брюнетка принимала мужчин во влагалище и анус, но ее рот был свободен — она не решалась брать в рот. Рыжая отдавалась только во влагалище, отвергая другие отверстия. Мулатка была смелее, но быстро устала и начала отказывать. Блондинка держалась дольше всех, но и она к середине оргии выдохлась и просто лежала, позволяя мужчинам пользоваться собой, но не проявляя активности.
А Лена... Лена была неутомима. Она не просто принимала — она брала. Сосала жадно, глубоко, заглатывая члены до основания. Сжимала влагалище так, что мужчины стонали и кончали быстрее, чем планировали. Подмахивала ягодицами, насаживаясь на член в анусе. Она работала, как машина, как идеальный механизм для сбора спермы. И контейнер рядом с ее кроватью наполнялся быстрее, чем у остальных.
Дмитрий смотрел, и его собственное возбуждение достигло такой степени, что он боялся пошевелиться — казалось, любое движение вызовет оргазм. Но он не смел прикоснуться к себе. Не здесь. Не сейчас. Он должен был просто смотреть. Смотреть, как его жену трахают десятки мужчин, и гордиться ею.
Прошел час. Может, больше. Оргия начала стихать. Мужчины, удовлетворив свою похоть, возвращались в зал, поправляя одежду. Женщины-помощницы вытирали пот и сперму с лиц и тел. На кроватях остались только участницы — измученные, но по-разному.
Лена лежала на спине, раскинув руки и ноги. Ее тело было покрыто спермой с головы до ног — лицо, грудь, живот, бедра. Из всех трех отверстий сочилась белая жидкость. Она дышала тяжело, но на ее лице сияла улыбка — улыбка абсолютного, всепоглощающего счастья.
Конферансье вышел на сцену с микрофоном.
— Дамы и господа! Время подсчета!
Ассистенты подняли контейнеры и продемонстрировали их залу. У брюнетки — около литра. У рыжей — чуть больше полулитра. У мулатки — почти литр. У блондинки — литр с небольшим.
У Лены контейнер был заполнен почти доверху. Конферансье подошел, взял его и поднял над головой.
— Три литра! — объявил он, и его голос сорвался от восторга. — Наша рыжая кошечка собрала три литра мужского семени! Это абсолютный рекорд! Она — победительница!
Зал взревел. Аплодисменты, свист, крики «Браво!» слились в оглушительный гул. Лена с трудом поднялась с кровати, опираясь на руки ассистентов. Ее ноги дрожали, сперма стекала по ним на пол. Но она стояла. И улыбалась.
Ей вручили конверт с деньгами — пять тысяч долларов. Она прижала его к груди, испачканной спермой, и подняла над головой, как спортивный трофей. Зал неистовствовал. Вспышки камер телефонов слепили глаза.
Дмитрий смотрел на нее — такую маленькую, хрупкую, стоящую на подиуме под светом софитов, всю в чужой сперме, с конвертом в руке, — и чувствовал, как к горлу подступает ком. Это были
С братом в лесу