– Сыночек, ещё... си сильнее... ах.. выгибала спину, насаживаясь на его пальцы.
Максим ощутил, как внутри неё вспыхнул огонь. Он расстегнул свои брюки, достал тяжелый, окаменевший член и грубо толкнул её на кровать.– Встань на колени. Возьми его, мамочка. Отсоси мне.
Ангелина, тяжело дыша, сползла вниз, обхватила его рукой и слизнула каплю с кончика.– Какой он большой... Не то что у твоего отца был— прошептала она.
Она жадно подалась вперед, заглатывая его член до самого основания. Максим закинул голову назад, стоная от блаженства. Губы матери были влажными, теплыми, она работала языком с невероятным мастерством, смешивая слюну и возбуждение.– Да... так... ещё глубже, — он крепко сжал её волосы, прижимая голову к своему паху.
Её глаза налились страстью и похотью от удовольствия, она старалась угодить ему во всех смыслах.она брала его всё глубже глубже, успеваю только ртом глотать воздух.Наконец Максим зарычал, вжался в неё, извергая горячий поток спермы прямо ей в горло.– Глотай всё, до капли.
Ангелина послушно сглотнула, смокая губы и глядя на него с обожанием.
– А теперь ты, — он перевернул её на спину, раздвинул ноги и вошел в неё одним мощным толчком.
Она закричала, выгибаясь.– О господи... какой он большой, ты порвешь меня сынок!
Через пару толчков, она стала привыкать к его размеру, и подмахивать, сын стал яростно наращивать темп. Ритм был бешеным. Максим вбивался в неё, слыша только своё тяжёлое дыхание и её крики, стоны.– Трахай, сыночек... трахай меня Максимушка, сильнее! — она обхватила его ногами, прижимая к себе.– Ты моя мамуля, слышишь? Моя личная блядь...
Он кончил в неё, разбрызгиваясь по внутренним стенкам влагалища принимая всё себя до капли, и они оба завалились на подушки, пытаясь успокоиться, и прийти в себя после случившегося.. Так и уснули.
Утром всё изменилось. Голова гудела, во рту была горечь, но в воздухе оставался запах их общей близости. Ангелина, уже в легком махровом халате, копошилась на кухне. Её вид был теперь другим — чуть более открытым, игривым, но тени смущения всё ещё искрились в её взгляде.
Максим зашел на кухню, застал её за готовкой завтрака. Он подошел сзади, крепко сжал её пышную задницу, ощущая мягкость и тепло.– Как же охуенно было вчера, — прошептал он ей в самое ухо, обдав горячим дыханием. — Я хочу ещё.
– Максим, посмотри на меня, — она обернулась, целуя его в щеку. — Это было... неправильно?нам нельзя эти заниматься, это большой грех, то что произошло забудем как страшный сон, и будет жить дальше..
– Нет, это было самое лучшее, что случилось со мной в этой жизни.И я хочу ещё и ещё.. Ты теперь моя, и как раньше уже никогда не будет.. Ответил Максим
Он резко развернул её, прижал к кухонной столешнице и заставил встать на колени.– Вставай на колено, сука. Возми его в свой блядский ротик, пока я снова тебя не ударил.
– Ох, Какой ты грубый... — прошептала, но уже расстегивала его ширинку.Ты так меня заводишь
Она с жадностью заглотила его весь до основания, лаская пальчики яички, доставляя максимум блаженства. Максим, упираясь руками в стол, ритмично двигался, чувствуя, как её горячий рот обхватывает его плоть.– Трахай меня в рот любимый! — взмолилась она, глядя на него снизу вверх. — трахай свою мамочку, сыночек...
Он грубо сорвал с неё халат, обнажая её шикарные груди.– Сначала соси, а потом я тебя выебу.
Её язык работал жадно, она не останавливалась, пока Максим не вскипел.– Всё, хватит!
Он схватил её за волосы, рывком поднял, развернул к себе спиной и наклонил над столом.– Теперь я выебу тебя
Осень на ул. Рубинштейна