освободить нашего Мишу от его... обруча верности? А то как он будет спать с этой железякой на хуе?
Алла медленно встала и подошла к Мише. Она достала из кармана маленький ключик. Её пальцы были холодными, когда она коснулась металлического девайса, который весь вечер стягивал Мишины яйца и член.
– Ну что ж, – сказала она, опускаясь перед ним на корточки, – Давай посмотрим, что у нас тут.
Миша задержал дыхание, когда ключ повернулся в замке. Металл ослаб, и пояс разомкнулся, освобождая его член, который сразу же дёрнулся, наполняясь кровью. Он встал – твёрдый, пульсирующий, багровый от прилива крови, головка уже блестела от предэякулята.
Олег свистнул, его тонкие губы растянулись в ухмылке:
– Ну надо же, – сказал он, усмехаясь. – Мишка-то возбужден, значит, ему всё было по кайфу!
– Да он от одного вида, как его жену трахают, возбудился! – воскликнул Борис, его голос дрожал от смеха. – Эх, молодёжь, всё у вас через жопу!
– Вот и хорошо, что через жопу, – прокомментировал Пётр, - И ещё через рот с пиздой! – все загоготали.
– Мишенька, да ты просто ненасытный, – издевательски сказала Жанна, – Надо же, какой красавец у тебя был спрятан под этой железкой.
Миша чувствовал, как его лицо горит от стыда. Его возбужденный член дёргался на глазах у всех, как будто демонстрируя его позор. Он хотел прикрыться, но это выглядело бы еще смешнее.
Алла медленно провела пальцем по его стволу, её прикосновение было лёгким, почти невесомым, но от него по его телу пробежала дрожь. Она как будто ставила на нём эксперимент, который наконец дал ожидаемые ею результаты.
– Интересно, – произнесла она с интонацией врача, комментирующего симптомы пациента. – Ты так возбуждаешься от того, что твоя жена занимается сексом с другими. От того, что тебя унижают. От того, что тебе можно только лизать, сосать и смотреть.
Миша не ответил. Он не мог. Его горло сдавило, дыхание стало тяжёлым, как будто он только что пробежал марафон. Его член дёрнулся, когда Алла провела ногтем по головке, собирая каплю предэякулята.
– А знаешь, что для тебя сейчас было бы действительно унизительно? – продолжила Алла, её палец скользнул вниз, к основанию члена. – Если бы ты сейчас подрочил на свою жену. При всех. Зная, что трахать её тебе нельзя. Зная, что её трахали другие. И что ты можешь только смотреть на неё и дрочить.
Миша задышал чаще, его член дёрнулся, как будто признавая верность её слов. Он знал, что это будет действительно унизительно, и именно поэтому он хотел этого. Очень сильно. Его рука сама потянулась к члену, пальцы обхватили его и начали двигаться. Его ладонь медленно скользила по коже.
– Давай, Миша, – прошептала Алла, её губы почти касались его уха. – Покажи всем, какой ты послушный. Покажи, как тебе нравится, что твоя жена – шлюха, а ты – её покорный муж, куколд, который может только дрочить и смотреть, как её трахают другие.
Миша не мог сопротивляться. Его рука двигалась быстрее, ладонь сжималась вокруг ствола. Он жадно смотрел на Катю, которая наблюдала за ним с полуулыбкой на губах и наслаждалась зрелищем:
– Вот так, милый, – сказала Катя, её голос был ласковым, как будто она разговаривала с ребёнком. – Дрочи на меня. Покажи всем, как ты меня любишь, как ты меня хочешь. Как тебе нравится видеть, что меня трахают другие.
Олег не выдержал. Он встал и подошёл к Кате. Не церемонясь, он сунул ей свой член в рот. Катя охотно обхватила его губами, её язык заскользил по стволу.
Аперитив