научился говорить: "Эй, Вселенная, забей на это! Я делаю все, что в моих силах, – соглашайся или не соглашайся". Это все, что может сделать любой из нас.
Клэр шмыгнула носом и кивнула, уткнувшись головой мне в плечо.
Я добавил: - И, Клэр, знай, что я люблю тебя не вопреки твоим недостаткам, а благодаря им. То же самое касается и других. Я не знаю, смог бы я полюбить идеального человека. Сомневаюсь, что кто-то смог бы, потому что в собственных глазах мы бы никогда не соответствовали друг другу. Мы всегда чувствовали бы себя неполноценными, а так жить нельзя. Я тебя люблю. Я люблю тебя такой, какая ты есть, и какой ты станешь завтра. Я люблю тебя такой, какая ты есть, пока ты часто бываешь рядом со мной.
Я крепче прижал Клэр к себе и поцеловал ее в макушку.
Мы долго лежали молча в темноте, а потом я понял, что она заснула. Я накрыл ее светлым покрывалом и положил ее голову на подушку. Она продолжала спать, поэтому я на цыпочках вышел из комнаты.
Кристал, Эллен, Пиджей и Надя подслушивали за дверью. У каждой из них по щекам текли слезы.
Кристал обняла меня и прошептала: - Джим, ты такой особенный. Мы все знаем, что ты так относишься к нам. - Она схватила меня за руку и повела в столовую, где нас ждал легкий ужин, приготовленный Надей.
За едой мы вели себя довольно тихо. Одна из тех, кого мы любили, страдала от душевной боли. Я чувствовал боль Клэр, но, посмотрев на остальных, я понял, что если бы у кого-то из нас были какие-то проблемы или внутреннее смятение, это почувствовали бы все. Приятно было то, что мы были здесь и для того, чтобы разделять радости и триумфы друг друга. Мы были семьей – сплоченной семьей, и мы говорили друг с другом о хорошем, плохом и уродливом. По крайней мере, я так думал.
Стольник за глубокое горло