оёёёёёёёёёёй! — запричитала женщина и попыталась отстраниться, но Леха не дал, крепко держа ее за бедра.
— Подожди, Лёша, подожди немного, дай привыкнуть. Леха замер на мгновение, а затем продолжил двигаться вперед, лишая анальной девственности тётю Иру — ту самую, которую он хотел трахнуть с четырнадцати лет, ту самую, которая снилась ему по ночам.
— Леша, хватит!
Леха уже не слушал, двигаясь дальше, пока яйцами не ударился о мокрую пизду женщины.
— Ты же обещал!
— Ир, ну ты че как маленькая? — сказал парень, начиная двигаться назад.
— Только не спеши, пожалуйста, медленнее, — прошептала женщина.
Антон стоял и смотрел, как Леха ебет его мать в жопу, постепенно ускоряясь.
A его мама вместо того, чтобы что-то возразить, рукой между ног, ласкает свою дырку и при этом громко стонет.
Леха разошелся не на шутку, трахая Иру в тугую жопку, его пах шлепал по ягодицам женщины, звук стоял громкий, и Ирина добавляла свои стоны в эту ритмичную музыку секса.
Загнав свой член максимально глубоко, Леха в очередной раз кончал в Ирину.
Изрядно потрудившийся член медленно опадал и выскользнул из разработанной попки женщины
Антон стоял за дверью и смотрел, как Алексей трахает его мать, как он кончил в нее — очевидно, не первый раз, — как дрожит и сжимается растерзанный анус, как мать продолжает ласкать свою киску, потихоньку затихая и тяжело дыша. Антон даже не заметил, в какой момент он начал дрочить.
— «Фух, это было шикарно», — сказал Лёха, — «я на кухню водички попить».
Антона прошибло электрическим разрядом: понимая, что быстро и бесшумно он спрятаться не сможет, он отошел от двери с ужасом, понимая, что Лёха сейчас застанет его за тем, как он дрочит на их секс. Алексей открыл дверь и замер на мгновение, встретившись глазами с Антоном. Немного прикрыв за собой дверь, он оттопырил большой палец и тихо произнес: «Очко — высший класс, я же говорил, что трахну ее». Развернувшись, Алексей пошел на кухню. Антон стоял и молчал, пока не заметил, что Ирина завалилась на бок; после этого он так же тихо ушел к себе в комнату. Лежа в своей кровати, Антон слушал, как они разговаривали на кухне, а через десять минут услышал разговор в коридоре:
«Хоть бы мы его не разбудили, боже, я так стонала перед соседями, стыдно...»
— «Да спит он, сто пудов. Эээ, Антоха, я мамку твою в жопу драл!» — громко сказал Лёха.
«Ты что, балбес? А если не спит? А если проснется?»
— «Да спит он, спит». Антон услышал, как дверь в комнату матери опять закрылась, а через некоторое время квартира опять наполнилась ее охами и ахами, звонкими шлепками голых тел. Заснуть у Антона получилось только под утро, когда любовники окончательно выдохлись. Когда ушел Лёха, Антон не слышал. Проснувшись к обеду, он вышел на кухню и увидел мать, замотанную в халат и попивающую кофе.
«Ну и горазд ты спать!» — весело прощебетала она.
«А где Лёха?» — хмуро спросил Антон.
«Ушел сразу после того, как тебя пьяного уложил во второй раз. Вот хороший он, все-таки парень».
Антон уселся за стол.
«Сыночка, я сегодня что-то совсем не выспалась, пойду подремлю, завтракай сам». Ирина встала и гусиной походкой поспешила в свою комнату. Антон сидел молча, переваривая то, что было ночью, и думая, как они будут жить дальше.
Вирт.