и он понял, что мог бы провести так всю жизнь: снизу, без права требовать, с закрытым членом, получая удовольствие от их стонов.
"Я хочу быть их девочкой. Не временно. Не для игры. По-настоящему."
Мысль приходила все чаще.
Гормоны появились не сразу. Наташа и Марина не стали просто покупать таблетки в интернете и кормить его как игрушку. Наоборот, именно Марина настояла на консультации врача. Андрей боялся идти. Боялся произнести вслух, что хочет изменить тело. Боялся, что врач засмеется, откажет, назовет больным. Но врач оказался спокойным. Разговор был долгим, взрослым, неприятно честным. Про риски, анализы, последствия, либидо, грудь, кожу, настроение, невозможность относиться к этому как к косметике.
После приема Андрей сидел на лавочке у клиники, держа папку с направлениями, и молчал. Наташа села справа, Марина слева.
— Последний шанс сказать, что это только фантазия, - сказала Наташа.
Он посмотрел на свои гладкие колени в колготках. На маленькую сумку Марины, в которой лежал ключ от его пояса. На отражение в темном стекле двери: мягкое лицо, аккуратные брови, тонкая куртка, уже почти женский силуэт.
— Я не хочу назад, - сказал он.
Марина взяла его за руку.
— Тогда будем делать правильно.
Через полгода он уже почти не был Андреем для них. Дома его называли Аней. Иногда "девочка". Иногда "наша маленькая шлюшка", если вечер был особенно грязным. Документы пока оставались прежними, но тело менялось быстрее, чем он ожидал. Кожа стала мягче. Запах изменился. Жир начал ложиться иначе: бедра округлились, лицо стало нежнее. Грудь росла медленно, болезненно, но упрямо. К шестому месяцу у него был второй размер, небольшой, но настоящий. Наташа купила ему первые красивые бюстгальтеры не как реквизит, а как необходимость.
Он стоял перед зеркалом в одном белье, с грудью в кружевном лифчике, с очень маленьким поясом верности и кольцом принца Альберта, через которое фиксировалась новая клетка. Пирсинг был идеей Наташи, но решение он принимал сам. Маленький замок через принц альберт делал пояс почти неотделимым от тела. Член стал не просто закрытым, а будто окончательно записанным в старую категорию: есть, но не используется.
Андрей смотрел на себя и думал:
"Это я. Я правда так выгляжу. Я не притворяюсь."
В этот момент Марина вошла в комнату.
— Аня, госпожам нужен чай.
Раньше он бы смутился от имени. Теперь просто улыбнулся.
— Да, уже иду.
Выход в мир как девушка случился в субботу. До этого он выходил только ночью или в слишком нейтральной одежде. Но теперь Наташа сказала:
— Хватит прятаться. Мы идем в кафе. Ты идешь с нами как девушка.
Андрей почти не спал перед этим. Утром Марина помогала с макияжем, Наташа выбирала одежду: мягкое платье до колена, плотные колготки, невысокие ботинки, кардиган. Грудь в бюстгальтере выглядела естественно. Пояс был под бельем, маленький, плотно прикрытый. Принц Альберт тянул при каждом движении, напоминая о контроле. На шее тонкая цепочка, в ушах клипсы. Никаких ушек, никакого фартука, никакой явной игры. Просто девушка.
У двери он остановился.
— Я не смогу.
Наташа взяла его лицо ладонями.
— Сможешь.
— Все поймут.
Марина поправила ему волосы.
— Может кто-то поймет, но скорее всего не кто не поймет. Вопрос не в этом. Ты хочешь жить только в нашей комнате или хочешь выйти как ты?
Он закрыл глаза.
"Я хочу выйти. Я хочу, чтобы мир увидел не Андрея, который притворяется, а Аню, которая боится."
Они вышли втроем.
Первые шаги по улице были почти невыносимыми. Казалось, каждый прохожий смотрит. Каждая машина замедляется. Но никто не остановился, не засмеялся, не указал пальцем. Наташа шла слева, Марина справа. Иногда они брали его под руки, и от этого он чувствовал себя не брошенным, а выведенным.
Сага. Давняя мечта. Минет.