слезами и сбитым дыханием. Он был груб, но слышал ее. Когда она просила медленнее, сбавлял. Когда сама толкалась назад, брал жестче. Когда он наконец кончил в презерватив, прижавшись к ней глубоко, Аня лежала распластанная, мокрая, оттраханная и совершенно счастливая.
Утром она проснулась в его футболке. Пояс был на месте. Грудь болела после ночи, попка пульсировала, бедра были в следах его пальцев. На телефоне были сообщения от Наташи и Марины.
"Жива?"
"Да."
"Хорошо?"
Аня посмотрела на Диму, который спал рядом, тяжелый, теплый, настоящий.
"Очень."
После этого она стала встречаться с ним все чаще. Сначала раз в неделю. Потом оставалась на выходные. Наташа и Марина не ревновали так, как она боялась. Они видели, что Аня меняется. Рядом с ними она стала девочкой, служанкой, любимой игрушкой, младшей подругой. Рядом с Димой она становилась женщиной, которую мужчина хочет, берет, защищает и забирает домой.
Однажды Наташа сказала прямо:
— Ты уже не наша пленница, Аня.
Марина добавила:
— Мы тебя сделали свободной, а не нашей вещью навсегда.
Аня заплакала, потому что поняла, к чему идет разговор.
— Вы меня отпускаете?
— Если хочешь к нему, да, - сказала Наташа. - Только не как бегство. Как выбор.
Через месяц Аня перевезла вещи к Диме. Не все сразу. Сначала косметику, потом платья, потом документы, потом коробку с игрушками и запасными колготками. Маленький пояс остался на ней, ключи теперь передали Диме. Наташа сделала это торжественно: положила ключ ему на ладонь и посмотрела в глаза.
— Она не игрушка на вечер.
Дима кивнул.
— Я знаю.
— Ей нужен контроль, но еще больше ей нужна забота.
— Я понял.
Марина обняла Аню последней.
— Если он будет мудаком, возвращайся. Мы его закопаем морально.
Аня рассмеялась сквозь слезы.
Прошел еще год. Документы уже были поменяны. В паспорте стояло имя Анна. На работе она проходила как женщина, соседи знали ее как жену Димы, а не как странного парня из прошлого. Юридически их отношения были оформлены так, как позволяла система, но в быту все было проще: она была его женой. Готовила ему завтраки, спала в его кровати, носила кольцо, ходила с ним за продуктами, спорила о шторах, принимала гормоны по назначению врача и все еще носила маленький пояс, ключ от которого лежал у Димы.
Иногда Наташа и Марина приходили в гости. Они приносили вино, целовали Аню в щеки, смеялись над тем, как уверенно она стала ходить на каблуках. Иногда оставались на ночь, и тогда старая динамика возвращалась: Аня снова вылизывала своих первых госпожей, Дима смотрел, как его жена служит девушкам, а потом сам забирал ее в спальню и трахал так, что утром она едва могла готовить кофе.
Но теперь это была уже не комната Наташи и Марины.
Это был дом Ани и Димы.
И когда Дима вечером притягивал ее к себе, запускал руку под платье, касался маленького пояса и говорил: