напряжение, которое никто вслух не проговаривает, но все чувствуют.
Дима лежал в своей постели, не в силах уснуть. Была уже глубокая ночь, когда через тонкую стену, отделявшую его комнату от спальни родителей, до него донёсся первый тихий стон. Голос матери — низкий, сладкий, немного дрожащий.
— Ммм... Олег... да...
За стоном последовал ритмичный скрип кровати. Дима сразу почувствовал, как кровь прилила к паху. Член мгновенно встал колом, натянув тонкую ткань боксеров. Он знал, что происходит. Родители трахались. И мать явно получала удовольствие.
Он попытался игнорировать, зарылся лицом в подушку, но стоны Софии становились всё громче, всё откровеннее. Она уже не сдерживалась:
— Ох... глубже... лижи меня, милый...
Сердце Димы колотилось как бешеное. Ему очень хотелось увидеть это своими глазами. Увидеть, как отец ебёт его горячую маму-милфу. Он тихо встал, на цыпочках подошёл к двери своей комнаты и осторожно открыл её. Коридор был тёмным. Дверь в спальню родителей действительно была приоткрыта — щель сантиметров в пятнадцать. Из комнаты лился тёплый приглушённый свет ночника.
Дима, едва дыша, на цыпочках приблизился. Член стоял так сильно, что было почти больно. Он осторожно заглянул внутрь.
На широкой кровати лежала его мать — роскошная блондинка 39 лет. Её длинные светлые волосы разметались по подушке. Ноги были широко разведены, а между ними устроился Олег. Голова отца ритмично двигалась, язык жадно работал над мокрой, набухшей пиздой Софии. Она извивалась, одной рукой сжимая его волосы, второй — свою большую тяжёлую грудь, щипая твёрдый сосок.
— Ааахх... да, вот так... обожаю твой язык... — стонала она, выгибая спину.
Олег громко чавкал, облизывая её клитор и глубоко погружая язык внутрь. Соки матери блестели на его подбородке. София дрожала всем телом, её сочная аппетитная жопа слегка приподнималась, насаживаясь на лицо мужа.
Через пару минут она страстно прошептала:
— Хочу тебя в рот... дай мне твой толстый член.
Они поменялись местами. Олег лёг на спину, его большой, венозный хуй стоял торчком. София сразу жадно наклонилась, обхватив его губами. Она сосала глубоко, с чавканьем, заглатывая почти до самых яиц. Её большие сиськи тяжело покачивались в такт движениям головы. Олег стонал, одной рукой держа её за волосы, второй — шлёпая по упругой жопе.
— Блядь, какая же ты у меня грязная сучка... — рычал он, толкаясь бёдрами вверх.
София только громче чавкала, пуская слюни по толстому стволу. Она то полностью заглатывала его, то быстро дрочила губами только головку, глядя мужу в глаза.
Наконец Олег не выдержал. Олег резко перевернул Софию на спину и властно раздвинул её стройные бёдра в стороны. Её сочная, гладко выбритая пизда блестела от слюны и собственных соков — розовая, распухшая, готовая принять его. Толстый, венозный член Олега стоял как камень, головка уже блестела от предэякулята. Он схватил жену за бёдра, приподнял её таз и одним мощным, долгим толчком вогнал свой хуй до самого основания.
— Аааааааххх!!! — громко и протяжно застонала София, выгнувшись дугой на кровати.
Её узкая киска туго обхватила толстый ствол мужа. Олег начал трахать её глубоко и ритмично, каждым толчком полностью вытаскивая член почти до головки и снова вгоняя его до упора. Кровать яростно скрипела в такт его движениям. Тяжёлые яйца Олега звонко шлёпали по её мокрой промежности и упругой жопе.
София обхватила мужа ногами за пояс, каблуки упирались ему в ягодицы, словно подталкивая глубже. Её большие, тяжёлые сиськи колыхались и подпрыгивали при каждом мощном ударе. Олег наклонился, жадно схватил ртом один сосок и сильно засосал его, продолжая долбить её пизду всё быстрее и жёстче.
— Да... сильнее... еби глубже! — стонала она хриплым от страсти голосом.
Десять писем. Часть I. Письмо первое