Мне было двадцать четыре, когда я развелась с мужем. После развода я вернулась в деревню к бабушке — туда, где провела всё детство. Денег не было совсем, а жить на что-то нужно. Рядом с бабушкиным домом раскинулись огромные яблоневые сады колхоза. Яблоки там были крупные, сладкие, наливные. Сначала я просто собирала падалицу у забора, но потом… потом я начала лазить глубже. Каждый день я брала два больших мешка и шла в сад на рассвете, пока охрана ещё дремала. Яблоки продавала на трассе дальнобойщикам и местным. На эти деньги мы с бабушкой и жили. Я понимала, что это воровство, но совесть молчала — мне нужно было выживать. В один из тёплых сентябрьских дней меня всё-таки поймали. Я уже почти выбралась из сада с двумя тяжёлыми мешками, когда из-за деревьев вышли двое охранников — крепкие мужики лет сорока. Один — лысый, с пузом, второй — худой, но жилистый, с татуировками на руках. Они сразу поняли, что я не местная сборщица. — Ну что, красавица, попалась? — ухмыльнулся лысый. — Два мешка — это уже статья. Сейчас позвоним председателю и участковому. Посидеть захотела? Я испугалась по-настоящему. Сердце колотилось, руки дрожали. Я начала умолять, врать, что это первый раз, что мне очень нужны деньги. Они слушали, переглядывались и улыбались всё шире. — Ладно, — наконец сказал худой. — Мы люди не злые. Можем и не заявлять. Но ты должна нас… отблагодарить. За каждый мешок — по минету. Прямо сейчас. Я стояла, красная как помидор, и понимала — выбора нет. Или тюрьма, или… это. Я кивнула. Они отвели меня чуть глубже в сад, за густые кусты. Я встала на колени прямо на траву. Сначала взяла лысого. Его член был толстый, с тяжёлыми яйцами. Я обхватила его губами и начала медленно сосать, стараясь делать всё как можно лучше. Он стонал, хватал меня за волосы и глубоко входил в рот. Через пару минут он кончил мне на язык — густо, солоновато. Я проглотила. Потом худой. Его член был длиннее, с выраженной головкой. Я сосала его жадно, работая языком, руками помогая себе. Он тоже быстро кончил, обрызгав мне подбородок и грудь. — Хорошая девочка, — похлопал меня по щеке лысый. — Будешь так же стараться — проблем не будет. До конца сезона. Так и началось моё «тесное сотрудничество» с охраной. Каждый раз, когда я приходила в сад, они уже ждали. Иногда брали по одному, иногда вдвоём. Я становилась на колени между деревьями, сосала их по очереди, позволяла трахать себя в рот, глотала сперму. Иногда они ставили меня раком прямо на траве и ебали в пизду, пока я не начинала стонать так, что боялась — услышат другие. Были и совсем палёвные моменты. Один раз меня чуть не застукал другой охранник — молодой парень. Лысый быстро сунул мне в рот свой член, чтобы я молчала, пока второй «решал вопрос». Я сосала, давилась, а слёзы текли по щекам. Когда всё уладилось, они оба выебали меня по очереди, кончив внутрь. Ещё был случай, когда они привели с собой председателя — пожилого толстяка. Тот долго смотрел, как я на коленях обслуживаю двоих, а потом тоже захотел. Я сосала его вонючий старый член, пока он гладил меня по голове и называл «хорошей девочкой». Потом он кончил мне на лицо, а охранники засмеялись и заставили меня вылизать всё до капли. К концу сезона я уже знала вкусы каждого. Знала, как лысый любит, когда я смотрю ему в глаза. Как худой обожает, когда я заглатываю глубоко и давлюсь. Как председатель кончает только если
Лишение Невинности