ему в глаза. «Я боялась, что он не встанет... что ты не найдешь меня... привлекательной». Она забралась на кровать и села ему на ноги. С раздвинутыми ногами он мог видеть все сквозь прозрачные трусики. Он видел только губы вагины.
Ничего больше.
Просто голая, гладкая вагина.
Затем его обзор заслонили набухшие соски, торчащие из отверстий кружевного бюстгальтера. «Но ты же находишь меня привлекательной... не так ли, дядя Боб?» — сказала она и прижала один из своих восхитительных маленьких сосков к его губам.
Естественно, он открыл рот. Затем он наслаждался, пока она визжала и извивалась, мяукая и скуля о том, как ей приятно как он сосёт, и что ему лучше не останавливаться.
Боба охватило животное чувство. Он не мог рассказать, как это произошло, но внезапно оказался сверху на своей племяннице, между её широко раздвинутыми ногами, с прозрачными золотыми трусиками, свисающими с одной лодыжки. Он не помнил, как это случилось, но его член был глубоко в её юной вагине. Он не помнил, была ли она девственницей или нет, причинил ли он ей боль или нет. Все его чувства были сосредоточены на ощущении горячей, влажной вагины, обволакивающей его член и на ощущении ласк этой бесценной вагины, пока её юный голос стонал от удовольствия.
Затем, прежде чем он успел осознать происходящее и намного позже, чем следовало бы подумать о том, что его голый член находится в её незащищенной вагине, он изверг длинные, густые струи липкой белой спермы глубоко в её живот. Его член извергал сперму снова и снова, а мозг плавал в море блаженства.
Он не знал об этом, но во время своих бурных ласк с племянницей он выжал из неё пять или шесть оргазмов, оставив её в беспомощном, увядшем состоянии после изнасилования.
===============================================
Крисси проснулась. Было темно. Она всё ещё чувствовала себя измотанной и в воздухе витал незнакомый ей запах. Это был запах секса и он был приятным. Она ощущала, даже не чувствовала, тело своего дяди в постели рядом с собой. Воспоминания нахлынули на неё и она ахнула от неожиданности. Она планировала, что что-то произойдёт, но не была готова к такой интенсивности. В паху появилась отдалённая боль, мышечная боль, как будто она сделала слишком много приседаний или что-то в этом роде. Она провела рукой по своему обнаженному животу, туда, где сбрила все волосы. Кожа там все еще была мягкой, влажной и скользкой.
Она улыбнулась в темноте, вспоминая, как он был безмозглым, пока не замер, зарычав. Его пенис, тот самый сморщенный кусок колбасы, был глубоко внутри неё. Только теперь он уже не был сморщенным. Он превратился в нечто длиной в 20см, одновременно твёрдое как камень и мягкое как попка младенца. Затем он слегка толкнул, словно пытаясь протолкнуть его ещё глубже и он набух. Затем... тепло... и влажность... всплески влажного тепла, которые она чувствовала в своём лоне. Она мгновенно поняла, что это его семя, вливающееся в неё.
На самом деле она не хотела потерять девственность. Ну, по крайней мере, не в эту конкретную ночь. Но как только боль прошла и началось это удивительное, всепоглощающее чувство в её чреслах, всё это исчезло. Она сразу поняла, что хочет, чтобы эта чудесная вещь была внутри неё снова и снова. И это было ещё до её первого настоящего оргазма. Она снова улыбнулась и заснула.
Она снова проснулась - уже начинало светать. Ей захотелось в туалет, поэтому она выскользнула из постели, не разбудив дядю. Затем она быстро приняла душ и надела халат. Она доедала вафли, сосиски и яйца, когда дядя, только что вышедший
?Как сделать из порядочной, верной жены проститутку?