поднялась и направилась к дому. Глядя на её аппетитные молодые ягодицы, я пробормотал про себя: «Ублюдок!» Однако самообвинение не помешало мне стянуть с себя плавки. Хотя это была не просто какая-то тупая давалка, только что окончившая школу и желающая легко заработать денег, это была Мэнди, моя племянница. Чёрт, кто знает, может, она даже моя дочь.
Я всегда испытывал некоторое чувство вины перед её матерью, моей младшей сестрой. Без сомнения, я чувствовал вину и перед Мэнди, но совесть меня никогда не останавливала. Девушка хотела быть блядью. Её мать была не против. Да и кто я такой, чтобы спорить? По крайней мере, она будет дорогой высококлассной проституткой; хотя бы то тех пор, пока годы и износ не начнут давать о себе знать. Тогда она станет просто проституткой... как её мать и бабушка.
Пока она ходила по дому, я мысленно перебирал имена из своего списка особых клиентов. Клиенты, которые оценят время, проведенное с прекрасной молодой девушкой; похотливые клиенты, которые с радостью заплатят большие деньги, чтобы поиграть в «папочку» с «малышкой». Да, богачи заплатят большие деньги за несколько часов или целые выходные с фигуристой, пышногрудой, готовой на все школьницей.
Я подумал о Регине, матери Мэнди. Она тоже была очень привлекательна. И она тоже вызывала вожделение и похоть. Я вспомнил времена, когда мы учились в школе. Регине тогда было столько лет, сколько Мэнди сейчас. Я уже заканчивал школу, а Регина была на пару классов младше.
**** ВОСЕМНАДЦАТЬ ЛЕТ ДО ****
Несмотря на то, что я был из неблагополучного района, я в основном тусовался в компании хорошо обеспеченных мажоров. Меня туда взяли потому, что я мог доставать для них наркотики и выпивку. Но главная причина заключалась в том, что я знал множество шалавистых девушек из своего района, которые всегда были не прочь хорошо напиться и погулять.
Шелдон Брукс был самым богатым из моих «дружков». Он был высокомерным мерзавцем, но иметь с ним дело было выгодно. Например, он отсыпал мне половину пакета ганджубаса просто за риск, за то, что я его для них покупал. Не все сделки, конечно, проходили гладко: несколько раз какие-то мутные негры меня знатно отмудохали. Но Шелдона не волновало, что я терял его бабки. Он просто давал мне еще, и я искал новых дилеров, понадежнее.
Я производил впечатление на Шелдона и его настоящих приятелей, других зажиточных мудаков, своей способностью достать им все, что они захотят... за определенную плату. Чаще всего моей платой была лишь доля от товара, хотя иногда и наличные, а при удаче и то, и другое.
Он также устраивал отличные вечеринки, когда его родителей не было дома. Тогда меня просили найти телку и привести её к ним. За несколько долларов я всегда выполнял их просьбу. Все мои знакомые девушки были бедными, как и я, поэтому их всегда впечатляли вечеринки в богатых домах. Чтобы не палиться, я как правило говорил девице позвонить родителям и сказать им, что она собирается переночевать у подруги. Родители никогда не проверяли.
На вечеринке обычно с самого начала собиралось много народу. К тому времени, как случайные люди уходили и народу становилось меньше, моя «спутница» уже напивалась. Тогда мы раздевали её догола и начинали ебать во все дыры. Обычно нас было четверо или пятеро. Иногда больше. На следующий день я отвозил её домой.
В первый день последнего года обучения в школе ко мне подошел Шелдон и начал рассказывать о новой симпатичной телке, которую он только что увидел. Расхваливал ее здоровые буфера и шлюшью короткую юбку. Говорил, что хочет ее выебать;
Балабан