Ночной бордель отличался от вечернего. Наступал тот период времени, когда основное пьяное веселье уже плавно растеклось из основной залы по отдельным комнатам заведения. Ну, или завсегдатаи нашли себе укромные уголки. Свет был приглушен. Игривые тени перемещались по залу, лавируя меж телами, храпящими на полу, столах диванчиках. Многие из потенциальных «тел» были одеты весьма не бедно. Кто - то и при шпагах или коротких мечах. Оружие сдавали лишь посещая элитные апартаменты второго этажа. На сцене расположилась Эланна, играя...
Эльфийка склонила голову на бок, расслабленно перебирая струны музыкального инструмента и извлекая из него лёгкую мелодию. Кажется она скучала. Во всяком случае, очи её полны были некой невысказанной грусти. Лекса припомнила, что даже забрав эльфа из природы не получается заставить его забыть о собственном прошлом. Вольном и бесконечном океане Леса, шуме листвы, воды и той музыке, что извлекали из самой природы эти забавные длинные ушки и изящные пальцы.
Возникла мысль окликнуть её... Но, Лекса понимала, что нужно давать людям и нелюдям время.
— Непривычно? - подмечает Грезетта настроение Лексы, - Ты часто у себя. По ночному времени. Погляди. В борделе тоже бывает тихо. Мне нравится это время. Меньше шума и, Эланна играет. Грустно играет. Днём обычно что - то весёлое...
— Просто я побаиваюсь ночного борделя, - отвечает Лекса, - Разве ты не слышала истории?
— Истории? Что ты имеешь в виду? - заинтересовалась Грезетта. Её страсть к историям можно было сравнить лишь с предубеждением против мистики.
— Ночью здесь властвуют незримые боги разврата, - заметила Лекса, - Мелкие, но вездесущие и похотливые. Они снуют в воздухе, заставляя трепетать половые губы женщин и яря члены мужчин...
Грезетта замерла, чуть дёрнула могучими плечами, затем проворчала:
— Байки местных пьяниц! Ничего такого не доводилось видеть... Или слышать!
— Просто ты не особо восприимчива, - рассмеялась Лекса, - Они боятся, что не справятся с возбуждением настолько могучего тела!
При этих словах Хозяйка борделя подняла руку и провела ладонью по щеке Грезетты. Та невольно сжала кулаки, но ответила лишь удивлённым и растерянным взглядом. Лекса удовлетворённо хмыкнула и пошла дальше, лавируя меж столов, спящих и лениво занимающихся утехами тел. Полу орчихе полутроллице оставалось лишь топать следом, поглядывая на покачивающиеся под тканью бёдра Хозяйки.
Второй этаж встретил их рядами апартаментов. Где - то двери были заперты, а где - то гости были слишком заняты даже чтобы захлопнуть прочную дверь. Пример начинался прямо у лестницы.
— Давайте девки моего хуя на всех хватит! - в проёме комнаты стоял мужчина в дорогом камзоле, один из завсегдатаев и поочерёдно совал свой набухший член, внушительного размера в рот то одной, то другой девушке. Одна из проституток была не молода но отличалась крупной грудью. Вторая была моложе и усердно сосала член со стоном беря его до половины! Затем обе вылизывали надутую головку язычками и целовались друг с другом, после вновь возвращаясь к работе... Обе выглядели раскрасневшимися и растерянными. Похоже сказывалось воздействие хмельного...
Лекса проигнорировала «шлифовщиц», отметив старание обеих. Старание - важная черта их работы и залог благодушия клиентов. Чем лучше клиент кончит, тем больше монет он оставит. Была даже поговорка: «Кончил семенем и золотом» - за удачную оплату успешного соития...
Дальше в приоткрытую дверь она видела связанную девушку, вокруг которой вились гном и темнокожий Южанин. Гном со сладострастием вылизывал её раскрытое влагалище, разводя толстыми пальцами лепестки мясистых половых губ стройной но плотной красотки, а темнокожий наяривал свой член... Немногим меньше члена Дотта с эбеновой головкой. Он подошёл к подвешенной на верёвке красотке и надрочив орган сунул его в
Мои прекрснаые дочери