— Но я тебе ничего не говорил! — выкрикнул он, издав точно такой же вопль, который вырвался из его горла, когда Саня наступил ему на сломанную руку. — Слышишь, блядь? Ничего! Всё! Считай, мы квиты! Больше я тебе ничем не обязан!
Он замолчал и отвернулся. Его сломленное тело обмякло на носилках. Сергей, не говоря ни слова, бросив на Димона лишь испуганный взгляд, поспешно запрыгнул вслед за носилками с Пашей и присел рядом на свободное место.
Дверь «скорой» с глухим стуком захлопнулась, увозя их прочь.
Димон остался один посреди улицы. Скорая уехала. Мигалки растаяли в сером, городском пейзаже, превратившись сначала в красные точки, а потом в ничто. Паша и Сергей, его верные псы, укатили в мир больничных палат и обезболивающих. И теперь вряд ли вернутся.
Он прокручивал в голове слова Паши. Дача. Садовое. Место, где дед Сани когда-то жил, а теперь бросил. Место, куда Саня повёз Лику. Теперь они думают, что в безопасности. Но безопасность — это иллюзия. Её не существует. И Димон знал это лучше, чем кто-либо.
Он сплюнул, развернулся и пошел к своей машине. Упал на кожаное сиденье и уставился в лобовое стекло, в своё собственное отражение.
Тот, кто смотрел на него из стекла, был абсолютно спокоен. Ни грамма того ужаса, что он увидел на искаженных лицах Паши и Сергея. Вместо этого по его губам поползла змеиная улыбка.
Его изворотливый и жестокий мозг, который умел просчитывать на несколько ходов вперёд, уже начал выстраивать новый, куда более изощрённый и зловещий план. Если Саня так яростно прячет свою мать, значит, она его главная уязвимость.
Димон улыбнулся шире. Он знал эту уязвимость. Он сам создал её. Он превратил Лику в товар. Он продавал её, как вещь и как сучку держал на коротком поводке.
Но чтобы снова заставить её лизать ему ноги, грубой силы и шантажа уже было недостаточно. Нужна была хитрость. Точечный, изящный удар. И у Димона, как у настоящего мастера грязных игр, такая хитрость была.
Он плавно завёл двигатель, и чёрный внедорожник тронулся с места, растворяясь в потоке машин. Игра ещё не была окончена. Она только что перешла на новый, куда более опасный и личный уровень.
Теперь он знал, что Саня не остановится. Он будет защищать свою мать до конца. Но правила в этой игре будет диктовать не он. И кто будет охотником, а кто добычей, покажет только время.
***
Дачный посёлок встретил их шелестом листвы и приятными воспоминаниями. Дорога, петлявшая между берёзами, утопала в зелени, и солнечные блики, пробиваясь сквозь кроны, ложились на капот машины золотыми лучами. Ветер доносил запах свежескошенной травы и ни с чем не сравнимой тишины.
Небольшой, ухоженный коттедж деда казался игрушечным и беззащитным на фоне надвигающихся сумерек. Дом стоял в окружении старых яблонь, которые помнили Санино детство, его деда, его бабушку, те самые летние дни, когда он приезжал сюда, чтобы забыть о городе и проблемах.
Саня быстро обошёл дом, проверил замки и задёрнул все шторы.
— Здесь есть еда, вода, — он говорил быстро и отрывисто. — Никому не открывай. Ни под каким предлогом. Каждый вечер, в девять, я буду звонить.
Если я не позвоню или не отвечу на твой звонок... звони Глебычу. Номер у тебя есть. Объясни всё. Он поймёт.
Лика кивала, понимая всю серьёзность происходящего. Она была похожа на солдата, получившего приказ на выживание. Не задавала вопросов и не просила остаться. Потому что знала, что он должен закончить то, что начал. И она не имела права быть обузой.
Мой первый