с Кейси? — спросила Эмили, забираясь на заднее сиденье.
— О да. Думаю, она ещё долго будет прятаться на парковке.
— Отлично. Тупая языкастая сучка. Все же знают, что мы не дочери дьявола — мы были бы его деловыми партнёрами.
— Вы собираетесь сделать из меня нудистку? — спросила я, понимая, что они знают: Кейси упоминала это при мне.
— Значит, и про это тебе рассказала эта сука? — раздражённо произнесла Эмили. — Нудистка — не совсем подходящее слово. Слишком скучно. В своё время увидишь, что мы для тебя запланировали. Но, как ты уже могла заметить, пока что это действительно связано с твоей наготой.
Господи, ну почему они просто не могут сказать, что задумали. Подозреваю, что мне придётся это делать, знаю я о том или нет. Как же я ненавижу этих двоих. Но я рада, что мы уезжаем из этого проклятого места. Никогда больше в жизни не хочу видеть ни одной игры «Дакс».
Вскоре мы оказались на окраине города. Я думала, они свернут на автомагистраль, но вместо этого они повернули в противоположную сторону. Куда мы теперь едем? Мы проехали несколько кварталов, и СиДжей свернула на парковку перед зданием с вывеской «Церковь Священного Агнца».
— Что мы здесь делаем? — спросила я, не понимая, в чём дело.
— Мы идём в церковь, — небрежно бросила Эмили.
— Что? — удивлённо произнесла я. — Вы же не серьёзно.
— Конечно, серьёзно, — объявила СиДжей. — Ты что думаешь, мы язычницы какие-то? Сегодня же воскресенье.
— Я не могу идти в церковь в таком виде.
— А что не так с этой церковью?
— Не с церковью — я имею в виду, я не могу идти туда одетой вот так.
— Но ты же не одета.
— Вот именно. Меня же молнией поразит. — Я слышала, как мой голос повышается. Они же не могут всерьёз ожидать, что я пойду голой в церковь.
— Ты уж слишком драматизируешь. Мы просто зайдём на службу. Это очень либеральная церковь, так что всё будет в порядке. Если проповедник обратится к тебе — просто соглашайся и говори «да» на всё, что он скажет.
— Пожалуйста, не заставляйте меня туда идти, — попыталась я взмолиться. — Разве вы не видите, что вы со мной делаете?
— Думаю, немного духовности пошло бы тебе на пользу, — ответила СиДжей. — Что ты вообще имеешь против церкви?
— Я ничего не имею против церкви. Моя проблема в том, чтобы быть совершенно голой, пока я внутри неё. Это неправильно.
— Следи за языком, юная леди, — поддела Эмили. — Ты вот-вот войдёшь в дом Божий. И хватит спорить — мы идём внутрь, и ты с нами. Тебе нужно очиститься от грехов.
Понимая, что это бессмысленно, я перестала пытаться их образумить. Я видела, как люди входят в церковь, — и для церкви, которая якобы либеральна, прихожане одевались совсем не либерально. Все мужчины были в костюмах, а женщины — в нарядных платьях. Ох, какой отстой. Эмили вышла и открыла мне дверь.
— Давай, милая. Пора спасаться, — сказала она с широкой улыбкой на лице.
Чувствуя себя совершенно разбитой, я вылезла из внедорожника — его тут же заперли за мной — и стояла, пока мимо проходили люди. Эмили взяла меня за одну руку, СиДжей обошла и схватила за другую, и мы двинулись к входу.
— Смотри, улыбайся всем, — шепнула мне СиДжей. — Это хорошие люди.
Хотела бы я, чтобы СиДжей и Эмили были хорошими. Я не могла представить, чтобы эти двое имели хоть какое-то отношение к церкви — или чтобы
Письмо его-ёё