Она улыбнулась, и эта улыбка была самой красивой на свете. В ней не было ни капли стыда. Только желание. Только наслаждение. Только разврат.
– Ты мой хороший мальчик, – прошептала она. – Ты у меня такой хороший, Миш... такой послушный. Ты так хорошо лижешь...
Я поднял глаза и увидел, что надо мной навис Тенгиз:
– Вижу, тебе понравилось Миша, – он улыбался. – Хватит лизать по капельке, ты же не маленький. Давай по-взрослому, так будет еще вкуснее. Ложись на спину, – сказал он мне и обернулся к Лизе. – А ты встань над ним раком и садись ему пиздой на лицо. Сейчас порадуем Мишу, буду тебя ебать у него на лице.
Я послушно лег на спину, а Лиза, казалось, только и ждала этого. Она поднялась с дивана, развернулась надо мной, встала на четвереньки, опустив киску на мое лицо, и широко расставила ноги.
Я смотрел снизу вверх на её промежность. Она была припухшей, блестящей от соков и спермы. Я рассматривал ее с такого близкого расстояния, что видел каждую каплю влаги на ее половых губах. Это было похоже на кадр из порнофильма крупным планом, только в реальности был еще и запах, и вкус – я с наслаждением облизал ее раздолбанную киску.
Её бедра прижались к моим вискам, и я оказался в ловушке: в тёмной, влажной пещере, где единственным источником света были вспышки телефонов, которые, как я понимал, продолжали снимать нас сверху. Под прицелами объективов я чувствовал себя героем порнушки по теме куколд, в которой снимаются не актеры, а настоящие супруги. Я посмотрел сотни таких сюжетов, а теперь сам оказался в роли послушного рогоносца.
Лиза опустилась ниже, плотно прижав свою киску к моему рту, и мой язык вошёл глубоко в неё. Это было похоже на погружение в манящую бездну – горячую, влажную, вязкую, похотливую... Вкус был невероятно насыщенным – смесь соков жены и чужой солёной горечи. Я лизал, глотал, стараясь проникнуть в нее еще как можно глубже, раствориться в ней.
Я почувствовал толчок – что-то большое и твёрдое давило на жену сзади. Лиза немного приподнялась надо мной, и я увидел, как Тенгиз раздвигает её ягодицы, пытаясь войти своим членом в анус. А над моим носом свисали его яйца, тяжёлые и волосатые.
Я видел, как медленно, с трудом чужой член входит в попку жены, растягивая анус до предела.
– Попка у Лизы всегда сначала узенькая, – ухмыльнулся Тенгиз. – А потом растягивается и хочет еще больше. Ты снизу, Миша, помогай ей, смачивай попу как следует.
Я послушно начал двигать языком, вылизывая её анус, касаясь члена Тенгиза. А не касаться его было невозможно, иначе невозможно было намочить попку жены. И честно, говоря, мне хотелось ощутить вкус мужской плоти у себя во рту – это было так унизительно. Так что, да, я лизал и жену, и хуй. А когда Тенгиз вошел в Лизу, то я еще и облизал ему волосатые яйца, которые били по моему лицу во время фрикций.
Каждый раз, когда Тенгиз входил в жену до упора, она издавала глухой, сдавленный стон, и её бёдра сжимали мою голову. Яйца кавказца на моем лице, давящие движения бедер жены, удушающие прижимания киски к моему рту – все это было невероятно возбуждающим.
Краем глаза я заметил, что Давид пристроился у головы Лизы – он был опять возбужден и трахал мою жену в рот. Мой член был каменным, я больше не мог терпеть и, расстегнув ширинку, достал его и начал дрочить. Жена даже не притронулась к нему, а ее рот был занят
Разрешённая измена жены.