Наконец Эмили подвела меня к зданию и открыла дверь. Она завела меня внутрь и принялась растирать мне руки, пытаясь согреть. Коридор был полон людей, спешащих на пары; многие замечали меня и то, как Эмили меня растирает, — а потом она перешла с рук на ноги. Это было ужасно стыдно, но в то же время она и правда согрела меня быстрее, и мне стыдно признаться, что её прикосновения были приятны. Соски у меня уже затвердели от холода и отчётливо проступали сквозь футболку. Я изо всех сил пыталась прикрыть их руками. Закончив, Эмили снова взяла меня за руку и повела по коридору к последней двери перед выходом. Она открыла дверь и ввела меня внутрь, а там, за небольшим подиумом, стояла Карен — та самая охранница со стадиона, где был матч «Дакс». Она улыбнулась нам с радостью, когда Эмили объявила о нашем прибытии.
— Я так рада, что ты смогла её привести, Эмили, — с благодарностью произнесла Карен. — Думаю, она идеально подойдёт для моих студентов.
Я оглядела комнату и заметила несколько рядов мольбертов, расставленных перед подиумом. До меня вдруг дошло, что это художественная аудитория. О нет.
— Аманда, — Эмили повернулась ко мне. — Сегодня ты будешь позировать обнажённой для продвинутой группы Карен по рисунку. Давай, раздевайся и положи одежду в мою сумку. А я пойду и вернусь за тобой в конце пары.
Она что, оставляет меня здесь с ней? Карен меня пугает. Она ведёт себя так, будто влюблена в меня. Прямо сейчас я вижу радость в её глазах, пока она разглядывает меня с головы до ног. Господи, и мне ещё раздеваться перед ней. Она раскрыла передо мной сумку, я сняла футболку и шорты, сложила их и положила туда.
— И обувь тоже, милая.
Чёрт. Я сняла кроссовки и тоже положила в сумку. Она быстро застегнула молнию и закинула сумку обратно на плечо.
— Будь умницей и делай, что Карен скажет. А теперь поцелуй меня. — И она подставила мне щёку, и я через силу чмокнула её. — Я вернусь где-то через полтора часа. Сделай так, чтобы мы гордились тобой, мы будем за тобой наблюдать. — Она помахала Карен и вышла за дверь.
— Аманда, должна признаться, я в полном восторге, — весело сказала Карен, подводя меня к подиуму. — Студенты в моей группе — отличные художники, и я уверена, они создадут замечательные портреты твоего прелестного тела.
Я заметила, что на подиуме стояло что-то вроде небольшой кушетки, а на ней лежало маленькое полотенце. Было очевидно, что это и будет моим почётным местом. Ох, как же я не хочу этого делать.
— Сегодня утром я получила твои фотографии с забега голышом на матче, — продолжила Карен. — Одну из них я увеличила и сейчас вставляю в рамку. Пока не решила, куда повешу, но это будет там, где я провожу много времени. Ты на ней просто великолепна.
Я чувствовала, как у меня мурашки бегут по коже от её слов. Её глаза ни на секунду не переставали оценивающе меня разглядывать. Тут дверь открылась, и вошли две девушки с принадлежностями для рисования.
— Похоже, это наша модель, — сказала одна, устраиваясь за мольбертом. — Выглядит готовой и согласной.
— Да, это так, — ответила Карен, продолжая меня разглядывать. — Похоже, это то, для чего она создана.
Затем вошли ещё трое — двое парней и девушка. Все трое сразу заметили меня и широко улыбнулись.
На кресле врача стоматолога