— О да, это очень необычно, — пояснила Гейл. — Но я слышала о подобном и раньше. Только, Стейси, я вынуждена попросить тебя пока держать это при себе — если всё выплывет прямо сейчас, для Аманды это будет страшный позор.
— Без проблем, — ответила Стейси и подмигнула мне. — Аманда всегда была хорошей, мне незачем усложнять ей жизнь. Только вот прямо сейчас она выглядит смущённой. Разве ей не должно быть комфортнее?
— Она только привыкает быть перед людьми в таком виде, — принялась объяснять дальше Гейл. — Нельзя же в одно утро проснуться и сказать: «Эй, я нудистка» — и ожидать, что всё придёт само собой. Поэтому она и была снаружи, когда ты её нашла, — пытается к этому привыкнуть.
— Ну, это имеет смысл, — удовлетворённо кивнула Стейси.
Как это может иметь смысл? Вся эта история, которую ей только что скормила Гейл, — чистейшей воды чушь. Может, Стейси и правда дура — а ведь она председатель студенческого совета. Хотя она и блондинка тоже.
Гейл повела Стейси на экскурсию по дому, а я занялась стиркой — загрузила бельё в машинку. Из кухни было слышно, как Гейл разглагольствует, хвастаясь, как отменно я всё отдраила. Даже представлять не хочу, что сейчас творится в голове у Стейси. Неужели она правда верит, что я добровольная нудистка? Надеюсь, она не соврала, когда пообещала держать всё это в тайне.
Телефон зазвонил ровно в тот момент, когда я нажала кнопку пуска на стиральной машинке. Я услышала, как Гейл выбежала в гостиную и сняла трубку, — от её бега, казалось, дрожал пол.
— Аманда! — крикнула Гейл. — Тебе звонят.
Кто может звонить мне сюда? Я прошла в гостиную, где Гейл стояла с радиотелефоном и протянула его мне.
— Алло? — сказала я в трубку.
— Привет, милая, — это была мама. — Я смотрю, ты от нас внезапно съехала.
— Секунду, мам. — Я отвела трубку от лица и посмотрела на Гейл. — Это мама. Можно мне пойти к себе и поговорить наедине?
— Да, разумеется, — любезно ответила она. — Я закончу показывать Стейси дом, а потом пришлю её к тебе, как освободишься.
Я побежала в свою комнату и закрыла за собой дверь. Фотографии на стенах по-прежнему внушали мне ужас — до сих пор не верится, до чего они чёткие и яркие. Чёрт, как мне говорить с мамой, как всё это объяснить?
— Мам? — сказала я в трубку.
— Я здесь. — Голос у неё звучал успокаивающе.
— Мам, прости, что не сказала тебе раньше, просто всё случилось так быстро. — Я слышала, как торопливо звучит мой собственный голос.
— Ну, я была изрядно удивлена, когда твои подруги рассказали нам с отцом, что ты устроилась работать домработницей с проживанием к своей преподавательнице физкультуры в институте. Как там её?
— Гейл Дэвис, мам.
— Точно. Но когда Эмили объяснила, что Гейл — подруга их семей и будет хорошо тебе платить, я поняла, почему ты согласилась.
— Правда? — я удивилась. Когда мой брат переехал в Аризону, мама была совершенно не в восторге, она проплакала целую неделю.
— О да, — ответила она. — И я так рада, что ты всего в паре миль от нас, не то что Гэри. Надеюсь, тебе там нравится. Хорошее место?
— Там убирать — не переубирать. А что папа думает?
— Сначала он сомневался. Кажется, ему не понравилось, что всё так внезапно. Но когда СиДжей упомянула, что они ищут, где бы снять жильё, и поинтересовалась, не согласимся ли мы пустить
Леночка страдает