Стейси не красивее тебя. В наших глазах ты в десять раз красивее её. И мы намерены это всем показать.
****
— А нельзя дать мне шорты, мини-юбку — хоть что-нибудь поверх этих трусиков? — взмолилась я, когда мы заехали на парковку института и подкатили к главному входу.
— Не-а, — буднично ответила Эмили. — К тому же трусики миленькие и хорошо на тебе смотрятся. Походишь в них — сама поймёшь, как приятно чувствовать шёлк там, внизу. Хотя, если хочешь, можешь снять и их, и остаться совсем голой — я не против.
— Я их надену, — отрезала я. — Ненавижу вас.
— А мы тебя любим, — ласково сказала СиДжей, останавливаясь перед институтом. — Так любим, что думаем о тебе постоянно.
— Кстати, — вклинилась Эмили. — Нам очень нравится жить у тебя дома. Твоя мама сегодня приготовила нам завтрак — у неё отличные драники.
Да, драники у неё отменные. Только сегодня их ели они, а не я. Мысль о том, что мама с ними носится, не давала мне покоя, — а ведь так она должна была носиться со мной.
— Видела бы ты своего папу сегодня утром, Эми, — с усмешкой сказала СиДжей. — Я спустилась вниз в своих розовых трусиках, и у него чуть сердечный приступ не случился. Умора: за весь завтрак он так и не встал из-за стола. По-моему, прятал стояк. А самое смешное — твою маму это страшно забавляет; она, видимо, думает, что я просто его подкалываю. Пожалуй, начну оставлять дверь в ванную незапертой, когда принимаю душ, — поглядим, попытается ли он зайти.
Господи, я готова убить своего отца. Я во всё это влипла во многом из-за его долгов, а он тем временем развлекается с СиДжей, пока меня вынуждают терпеть публичные унижения. До сих пор не верится, что родители позволили этим двоим поселиться у нас.
— Жду не дождусь, когда ты увидишь, что я делаю с твоей старой комнатой, Эми, — продолжала СиДжей. — Я заказала новую кровать и собираюсь перекрасить стены. Будет полный отпад.
Она выбрасывает мою кровать? Ох, я готова её убить. Это так несправедливо — я ведь ничего плохого не сделала, а чувствую себя так, будто меня вечно наказывают. Меня затрясло от злости, но я сдержалась и не накричала на них, — не хотелось делать себе ещё хуже. И ещё меня бесит, что для неё это уже «моя бывшая комната». Стерва.
— Ну, тебе пора, сладкая, — сказала Эмили, подавшись вперёд с заднего сиденья и обняв меня. — Твой обеденный перерыв почти закончился, и тебя, по-моему, уже почти отпустило после того, как ты слопала всё, до чего смогла дотянуться.
Она слегка преувеличивала, но я и правда наелась до отвала. Я съела свой сэндвич, все луковые колечки — кстати, обалденные, — а под конец доела ещё и сэндвич СиДжей. В животе стояла ужасная тяжесть, и я всерьёз боялась, что с таким аппетитом начну набирать вес. Эмили ещё раз поцеловала меня в щёку, вышла и открыла дверцу. Но прежде чем я успела выбраться, СиДжей тоже наклонилась ко мне, обняла и поцеловала.
— Хорошего дня, малышка, — прошептала она мне на ухо, прежде чем снова откинуться на спинку сиденья.
Перед выходом я ещё раз оглядела себя. Я в нижнем белье, и мне предстоит идти через весь институт в таком виде. Это ещё хуже, чем те дурацкие физкультурные шмотки, — те хотя бы отдалённо напоминали шорты, а это на них совсем не похоже. Трусики ещё и блестели, а промежность обтянули так, что
Страстная Вероника часть 2