течет через молодые тела так же сильно, как и через тела пожилых.
Теперь, слыша смех своих отцов, хотя они и не понимали, что его вызывает, девочки немного расслабились. Все уже не казалось таким уж смертельно серьезным, если их отцы могли так смеяться. Все уже не казалось таким страшным, девочки слышали в голосах отцов нормальность и видели затянувшиеся улыбки, когда мужчины входили в комнату.
Обед, состоящий из хот-догов, зеленой фасоли и картофельного салата, был готов и все они старались продлить ощущение нормальности, поедая, в основном, молча.
В конце концов, еда закончилась и тишину пришлось нарушить. Прошло достаточно времени, чтобы оба мужчины почувствовали себя способными затронуть эту тему.
«Хорошо», — спокойно сказал Дэйв. «Давай поговорим».
=====================================
Девушки подошли к своей кровати и сели на неё вместе. Дик снова сел на стул, а Дэйв выпрямился на кровати мужчин.
Дэйв просто ворвался.
«Во-первых, мы оба очень рады, что вы всё ещё девственницы», — сказал он.
«Мы тоже», — сказала Синди.
«Просто дай мне немного поговорить, дорогая, хорошо?» — спросил её отец. Он хотел продолжать говорить, пока у него была мысль что-то сказать.
«Хорошо, папочка», — сказала девочка.
Её, «папочка», сильно ударило его.
«Это еще один момент», — сказал он. «Вы наши дочери. Мы оба считаем вас своими дочерями и любим вас... как дочерей, я имею в виду. Но, как оказалось, вы ещё и красивые молодые женщины и мы не можем не думать об этом. Мы не хотим, чтобы вы боялись. Никто из нас никогда не подумает причинить вам боль».
«Мы знаем это, папа!» — сказала Синди, не в силах сдержать смех. Она опустила голову, когда отец нахмурился.
«Мы хотим, чтобы вы знали, что мы стараемся вести себя нормально. Отцы не должны думать о своих дочерях так... ну, как думали мы. Честно говоря, я сомневаюсь, что мы сможем перестать так думать. Но мы не хотим, чтобы вы об этом беспокоились. Просто это гложет нас с тех пор, как мы застряли здесь, в этом городе и мы не можем с этим справиться. Но мы стараемся, хорошо?»
Это дало Синди разрешение говорить, по крайней мере, в её сознании.
«Папа, мы вас не боимся и не волнуемся... ну... наверное, мы немного волнуемся... вроде бы. Мы хотим остаться девственницами, я имею в виду."
«О!» — Дэйв потерял дар речи. Он ожидал, что они хотя бы отчитают мужчин за то, что те думают о них... в сексуальном плане. «Конечно!» — добавил он. «Мы тоже этого хотим».
«Хорошо, тогда», — сказала Синди, как будто всё было решено. «Пока мы останемся девственницами, мы не против переспать с вами».
Глоток Дика был слышен на другом конце комнаты.
«Я не понимаю, дорогая», — сказал Дэйв сухим голосом. «Зачем вам спать с нами?»
Синди закатила глаза.
«Папочка, мы тоже тебя любим. Вы наши папочки и вы всегда будете нашими папочками. Но мы девочки и у нас тоже есть чувства. Нам любопытно, но слишком страшно... э-э... исследовать, наверное... например, на свидании или что-то в этом роде. Мальчики могут быть очень настойчивыми».
Дэйву снова начали сниться образы его дочери, борющейся за свою невинность на заднем сиденье машины и он отбросил их. «Знаю, милая, я пыталась тебе это сказать».
«Пыталась!» — сказала она. «И я слушала, и я рассказала Ниси всё, что ты мне сказал, и у нас всё хорошо. Но мы можем тебе доверять и мы любим тебя больше, чем любого парня, которого знаем. Я люблю обниматься с тобой».
«Ну... э-э... спать вместе — это немного другое, чем... обниматься», — сказал Дэйв.
«Не совсем», — сказала Синди, наклонившись вперёд. «Не если мы останемся девственницами».
В бассейне