узкая... — прошептала Ольга, начиная ритмично двигаться. — Тебе нравится чувствовать меня внутри, Кристина? Нравится быть полностью заполненной?
Но на этом всё не закончилось. Элеонора, находясь в состоянии экстаза от действий Марины и Алины, вдруг прошептала:
— Я хочу... чтобы кто-то еще был со мной.
И тут в дело вступила Лена. Она была настоящим «двигателем» этой оргии. Пока я была занята Элеонорой, а Ольга — Кристиной, Лена перемещалась между всеми нами. Она лизала Марину, пока та трахала Элеонору; она переключалась на Катю, которая с жадностью наблюдала за процессом, используя мощный вибратор на своем клиторе. Лена была везде: её язык не останавливался ни на секунду, она собирала смазку со всех присутствующих, создавая непрерывную цепь наслаждения.
— Боже, Лена, ты просто машина! — кричала Катя, когда язык подруги коснулся её самой чувствительной точки. — Ты успеваешь за всеми нами!
Затем наступил момент, который Ольга планировала как главный сюрприз вечера. Она остановила всех и посмотрела на Элеонору.
— Дорогая, Марина и Катя предложили тебе кое-что особенное. Они хотят заполнить тебя в обе дырки одновременно. Но есть условие... пока они будут это делать, ты должна попробовать на вкус то, что так любит твоя дочь.
Элеонора, чьи глаза были затуманены похотью, кивнула:
— Я согласна... я хочу всё!
Вокруг Элеоноры мгновенно собралась «процедурная комиссия». Марина и Катя, синхронно и властно, вошли в неё — одна в пизду, другая в задницу. Элеонора издала звук, который был смесью крика и стона; её тело буквально задрожало от этого тотального заполнения. И в этот самый миг Ольга притянула к ней нас с Кристиной.
— Лижите её! — приказала Ольга.
Мы с Кристиной одновременно приникли к Элеоноре. Я чувствовала, как она пульсирует под моим языком, а Кристина жадно слизывала соки с другого края её промежности. Но самое невероятное произошло, когда Элеонора, находясь в эпицентре этого разврата, сама потянулась к нам. Она начала пробовать на вкус пизды Алины и Кристины, понимая теперь, что именно так чувствует себя её дочь, когда обслуживает других.
— Ох... какой вкус... — прохрипела Элеонора. — Теперь я понимаю... теперь я всё чувствую!
Это был настоящий хаос из плоти, слизи и стонов. Мы переплелись в один огромный клубок на белом меху. Я чувствовала, как меня трахают страпонами Марина и Катя, пока я сама лизала Ольгу; я чувствовала, как Кристина прижимается ко мне, ища поддержки в этом экстазе.
Мы обменивались поцелуями — глубокими, влажными, с привкусом чужого возбуждения. Мы ласкали груди друг друга, кусали за плечи, шептали самые грязные слова, которые только могли прийти в голову.
— Ты моя маленькая пиздализка... — шептала мне Марина, вбивая страпон глубже.
— А ты — наша общая игрушка... — вторила ей Катя, стимулируя мой клитор вибратором.
В какой-то момент всё достигло пика. Мы кончали почти одновременно — волна за волной, содрогаясь всем телом. Это был не просто секс, это было полное слияние всех присутствующих в одну общую точку наслаждения.
Когда буря утихла, мы остались лежать на огромном белом ковре, раскиданные, как обломки кораблекрушения после мощного шторма. В комнате стояла оглушительная тишина, нарушаемая только нашим тяжелым, синхронным дыханием. Панорамные окна пентхауса всё еще открывали вид на ночной город, но теперь огни небоскребов казались мне далекими и неважными. Всё, что имело значение, находилось здесь, в этом круге из семи обнаженных тел, пропитанных потом, смазкой и общим экстазом.
Белый мех впитал всё — пот, смазку, слёзы. Мы лежали на нём, как после битвы: раненые, но живые. И счастливые.
— Знаете... — тихо сказала Элеонора, глядя на нас всех
Элли и Мэри