тщательно вымывая складки под ней и скользя ладонями по её абсолютно гладкому паху с русым ромбиком. Алина в это время обеими руками растирала мыло по сочной фигуре тёти Марины, забираясь пальцами в самые интимные места её подстриженной золотистой дорожки. Все женщины были покрыты мыльной пеной, их тела лоснились от масел, а руки девчонок без устали гуляли по зрелой плоти их матерей и сестёр.
В самый пик этого завораживающего зрелища тётя Марина, лениво откинув мокрую челку со лба, обернулась в мою сторону. Заметив мой горящий, прикованный к их наготе взгляд, она цинично, но на удивление ласково ухмыльнулась.
— Так, Денис, ну-ка марш отсюда, — с сытой женской улыбкой скомандовала она, снисходительно махнув рукой в сторону двери. — Хватит с тебя, отглазел свое на сегодня. Ты сегодня умница, работу свою выполнил на отлично, все инструменты в дело пустил. Иди во двор, остуди пыл и хорошенько отдохни, заслужил. Сейчас наши мелкие ссыкухи домоют нас, и чуть позже, когда вернемся в дом, у нас со всеми вами будет очень серьезный и долгий разговор о произошедшем. Нам есть что обсудить. Я пулей вылетел в предбанник, наспех натянул джинсы и выскочил на улицу, оставив восемь голых, намыленных женщин наедине.
Глумцест