Эльмира билась на столе, уткнувшись лицом в дерево, пока он завершал подготовку.
— Вот теперь твои соски идеально готовы к пирсингу, — произнёс Семён, выключая пылесос. — Вставай, вытрись и оденься. Марина будет через пару минут.
Она с огромным трудом поднялась со стола, натянула платье, чувствуя, как жесткая ткань причиняет адскую муку при соприкосновении с раздутыми сосками, и села на стул, тупо уставившись в одну точку на стене.
Ровно в 11:00 в кабинет без лишнего шума вошла Марина. Это была подтянутая женщина лет тридцати пяти, одетую в простую чёрную футболку и темные джинсы. В руках она держала компактный, профессиональный металлический чемоданчик с медицинским оборудованием.
— Здравствуйте, — произнесла Марина, ставя чемоданчик на краешек стола. — Ну что, мы готовы к работе?
Эльмира лишь молча и едва заметно кивнула, чувствуя, как её руки продолжают крупно дрожать.
Марина подошла ближе, попросила Эльмиру расстегнуть верх платья и внимательно осмотрела её грудь. Оба соска были тёмно-красными, раздутыми, со свежими следами агрессивного вакуума. Мастер удивлено подняла бровь, и на её лице отобразилась усмешка.
— Ого, — проговорила Марина с легким покачиванием головы. — А вы, я вижу, времени даром не теряли. Молокоотсос и промышленный пылесос? Серьёзный подход. Это вы так решили подготовить ткани?
Семён усмехнулся, опираясь о край стола:
— Она должна быть максимально подготовлена к тому, чтобы принять моё клеймо.
— Ну, что сказать... Кожа действительно растянута до предела и максимально налита кровью, — резюмировала Марина, доставая из чемоданчика дезинфицирующие средства, одноразовые перчатки и толстые специальные иглы для пирсинга. — С одной стороны, протыкать будет легче и быстрее. Но с другой — для неё это будет в разы больнее. Держите её крепче.
Эльмира зажмурилась и сжала зубы изо всех сил. Она ощутила холодный спиртовой ватный диск, а затем — как острая, толстая стальная игла медленно, с характерным хрустом пробивает насквозь гиперчувствительную ткань её левого соска. Боль была ослепляющей, но Эльмира даже не закричала — у неё просто не осталось сил. Она лишь тихо захрипела, когда Марина продела золотое кольцо с инициалами «С.И.» и с помощью микро-отвёртки закрутила фиксирующий винт до упора. Спустя минуту та же процедура повторилась и с правым соском.
— Готово, — сухо сказала Марина, убирая использованные материалы в контейнер. — Обрабатывать антисептиком три раза в день. Винты зафиксированы, без специального ключа она их не снимет.
Когда мастер ушла, Эльмира стояла перед большим зеркалом в углу кабинета. Она смотрела на свою грудь, где на искалеченных, распухших сосках блестело тяжёлое золото с инициалами человека, уничтожившего её жизнь. Семён подошёл сзади, положил руки ей на плечи и с нажимом провёл пальцем по свежему металлу.
— Теперь ты официально и полностью моя собственность, — шепнул он ей на ухо.
Эльмира смотрела на своё отражение в стекле и окончательно понимала: той прежней, гордой и властной женщины больше не существует. Она перешагнула точку невозврата.
СЕСТРЕНКА ЮЛИЯ