Я вытащил член из Коллин, заставив её застонать. Поднял её и повернул лицом к себе. Она выглядела ошеломлённой. Я поцеловал её, чувствуя, как она отвечает, мои руки скользили по её коже, лаская её мягкое зрелое тело.
— Ты была очень озорной, Коллин. Дразнила меня в знаменательную ночь своей дочери.
Она смущённо улыбнулась.
— Я просто играла, Джереми. Пыталась сделать всё менее напряжённым.
— Твоя дочь считает, что я должен отшлёпать тебя, а потом заставить кончить на мой хуй.
Она улыбнулась.
— Я действительно оголилась, чтобы подготовить тебя. Это было довольно грязно с моей стороны.
— Подготовить его, мама? Правда? Ты даже не могла подождать, пока я его хоть раз возьму?
Коллин покраснела, отчего моя кровь закипела.
— Это был всего лишь маленький кусочек, принцесса.
Я сел на кровать, похлопав себя по коленям.
— Так, Коллин, иди сюда.
Она легла на мои колени, обнажённая и прекрасная. У неё была чертовски красивая попа, круглая и мягкая, хорошо налитая. Не такая упругая и высокая, как мамина пышная задница, но всё равно чертовски сексуальная. Мне захотелось куснуть её. Она подпрыгнула, когда я шлёпнул её, оставив красный отпечаток ладони.
Пенни хихикнула.
— Подвинься на кровати, Джереми.
Я двинулся дальше по кровати, увлекая за собой бедную Коллин. Пенни придвинулась ближе и села лицом ко мне, задвинув ноги под свою мать, рядом с моими. Её мать лежала на коленях у нас обоих. Пенни шлёпнула её по попе, отчего ягодицы затряслись. В ответ я тоже шлёпнул. Через пару минут полупопия Коллин были розовыми и красивыми. Я держал в ней пару пальцев, дразня её, а другой рукой шлёпал.
— Твоя попка выглядит очень большой в таком виде, — поддразнила Пенни.
Коллин заскулила:
— Не будь злой, детка. Она не такая уж и большая, правда?
Я сильно шлёпнул её, дважды.
— Нет, Коллин. У тебя очень сексуальная задница. Мягкая и гладкая, и очень, очень приятная, прямо созданная для поцелуев.
Пенни снова сильно шлёпнула мать по попе.
— Если кто-то и будет целовать чью-то задницу, то это моя распутная мамаша будет целовать мою! — огрызнулась она. — Разделась догола, мамочка? Тебе просто нужно было показать свои большие сиськи, не так ли? Он мой! — прорычала она, сильно шлёпая мать. Задница Коллин стала ярко-красной.
Я притянул лицо Пенни ближе, и мы поцеловались, глядя на пылающую задницу её матери.
— Она довольно часто целовала тебя, если не в задницу, то очень близко к этому.
Пенни покраснела.
— Думаю, она была не так уж плоха.
Я кивнул, игриво шлёпая её маму по попе, совсем не сильно, достаточно, чтобы она была красивой и красной, и чтобы эти мягкие ягодицы дрожали.
— Пожалуйста, дети, хватит! Я буду хорошей, — пискнула она.
Пенни ущипнула её за попу, заставив подпрыгнуть.
— Ты будешь очень хорошей?
— Очень хорошей. Я обещаю.
Пенни сильно шлёпнула мать по заднице, звук эхом разнёсся по комнате, заставив Коллин вскрикнуть.
— Он мой, мамочка. Мой парень. А не твой. У тебя есть папа.
Коллин была на грани слёз.
— Я знаю, принцесса. Он весь твой. Любой, кто видел, как он смотрит на тебя, понял бы это. А то, как он занимался с тобой любовью, чёрт возьми! Он твой, и я не думаю, что что-то может это изменить. — Она фыркнула: — Я так завидую тебе, малышка. Иметь такого мужчину в свой первый раз. Я только хотела быть частью этого.
ШМЯК!
— Он мой, мама!
— Да, — простонала та, беспомощно лежа у меня на коленях. — Он твой. Я не буду вмешиваться, если ты не пригласишь меня. Обещаю.
Пенни посмотрела на меня. Она кивнула в сторону головы своей
Точки над i