— Ты знаешь, что мне жаль, папа. Я бы сделал всё, чтобы вернуть всё назад.
Он кивнул.
— Я понимаю. Я хочу, чтобы ты подумал вот о чём. Пенни была твоей девушкой сколько, один год? Но близки вы были всего пару дней. Она позволила парню флиртовать с ней на публике, и посмотри, как ты отреагировал.
Я начал говорить, но он прервал меня.
— Позволь мне закончить. А теперь представь, что прошло двадцать лет. Она не просто флиртует, она на самом деле спит с этим парнем несколько раз и ещё делает другому парню минет. Вот с чем я имею дело, Джереми. Представь, как бы ты отреагировал.
Услышать от него такое было просто уничтожающе.
— Я... я не знаю, смог ли я справиться с этим. Я бы, наверное, захотел убить парня и бросить её.
— По крайней мере, ты честен. Я бы чувствовал то же самое, только вот этот «парень» — единственный человек в мире, которого я люблю почти так же сильно, как её. Как можно выбросить двадцать лет любви и всю свою семью? Как это пережить? Я не знаю. Просто не знаю. — Он глубоко вздохнул, откинувшись на спинку дивана. — Мне кажется, что становится лучше, а потом внезапно, без всякой причины, гнев возвращается, ослепляя.
— Могу я что-нибудь сказать?
— Конечно. Поэтому я и пытаюсь поговорить об этом с тобой.
— Я не думаю, что дело в измене. — Он поднял на меня брови, как будто я спятил. — Я не думаю. Ты делал что-то с ней в моём присутствии, даже вовлекал меня в это. Похоже, не это так сильно тебя беспокоит. Я бы сказал, что, судя по тому, как вы двое ладили, тебе это даже нравилось. Тебе, похоже, нравилось, что Пенни тебе подыгрывает. Важнее, что это была ложь. Ложь, скрывание и обман.
Он помолчал несколько секунд.
— Мне нужно пиво. Принесёшь нам парочку?
Я вернулся с ними через пару минут, и он выпил треть своей банки.
— Не буду врать. Было что-то возбуждающее в том, чтобы она отсосала мне у тебя на глазах. Показать тебе, как заставить её кончить. Когда она учила твою девочку делать минет, и они обе практиковались. После этого был один из самых горячих сексов, которые я могу вспомнить. Это правда. Но я больше не доверяю ей. С тобой всё по-другому. Я думаю, ты совершил ошибку и попытался исправить её своим странным способом. Думаю, если бы я попросил тебя никогда больше не прикасаться к ней, ты бы не стал. А если бы я попросил то же самое её... я просто не знаю. Это самое сложное. Раньше я никогда не сомневался в ней. Никогда.
— Ты веришь ей, когда она говорит, что у неё проблемы только со мной? Потому что мы с тобой так похожи?
Он сделал ещё один глоток, и я сделал ещё один, чтобы наверстать упущенное.
— Если бы не тот минет Колину, может быть. Это делает ложь из всего этого.
Я кивнул.
— Я знаю. Я сам не могу поверить, что она это сделала. Даже когда она сказала и тёте Мари, и мне, что не будет этого делать. Я этого не понимаю.
— Именно! Как я могу ей верить?
— У нас две проблемы, не так ли? Первая — это её слабость ко мне. Она есть. Теперь мы все это знаем. Я виноват в том, что это началось, но я не могу взять свои слова обратно. Ты должен знать, что я без ума от неё. Мама — идеальная женщина.
Вот как бывает....