не выпрыгнула из своей кожи, когда я притянул ее обратно к себе на колени.
— Мы сидели вот так, но ее ноги были снаружи моих, иначе она соскользнула бы вниз между моих ног.
Мама немного раздвинула свои и скользнула ими по моим.
— Вот так? — спросила она.
Наши лица были очень близко, и я мог видеть через ее плечо.
— Да. А мои были открыты вот так. — Я показал ей. — На заднем сиденье, что плотно прижимало ее ноги к двери и коробке передач.
— Не очень-то по-женски, — пробормотала она.
Я рассмеялся.
— Вначале мы просто пытались выжить. Клянусь. Это было почти как игра, действительно весело, но ничего плохого. Один раз она влетела в перекладину и ударилась головой. В другой раз она оказалась с ногами, торчащими из крыши, и майкой почти до подмышек. Но мы просто не могли перестать смеяться над абсурдностью этого.
— Я не знаю, о чем думал твой отец, садясь за руль в таком состоянии. Здесь было почти так же плохо, — призналась она.
— Я едва успел заставить ее сесть и снова прикрыться, как ее бросило на пол, и все, что я мог видеть, это ноги и трусики. После этого я обхватил ее за талию, вот так, и держал её, чтобы ее не выпустить снова. Это немного помогло, но когда мы попали в очень большую яму, нас практически перевернуло на голову, и я схватил ее, чтобы она не пострадала, и тогда начались проблемы.
— Подробности, ушлаган! Все, понял? Не смей ничего упускать. — Она была страшно серьезна.
Я кивнул.
— Она повернулась набок, примерно вот так, — я немного поправил тело мамы, — и когда мы уселись, моя рука была у нее между ног, и я держался за ее грудь.
Я переместил руку вниз к ее ноге, положил ее на внутреннюю сторону бедра, прижав к шортам. Она положила свою руку поверх моей и передвинула ее вниз на дюйм или около того.
— Хорошо, я поняла. Нам не нужно повторения всего. Как твоя рука оказалась на ее груди?
— Это был несчастный случай. Я клянусь. Моя рука была у нее за спиной. — И когда она приземлилась мне на колени, — тут я притянул маму на место, стараясь игнорировать ощущение ее мягких ягодиц, прижатых к моему паху, — моя рука просто естественно схватилась за нее, чтобы я мог ее удержать.
Я скользнул рукой вокруг нее, остановившись совсем рядом с ее грудью. Я еще не был готов потерять эту руку. Несмотря на это, я чувствовал мягкую выпуклость ее сисек своим запястьем.
— А потом?
— Она на секунду убрала мою руку от своей груди; я сжимал ее довольно крепко. Потом, когда мы снова нормально сидели, она положила ее обратно, смеясь, что это был "день сисек", и сказала, чтобы я был нежнее.
— Боже. Я так и знал! Она такая гребаная хулиганка.
— Я мог бы остановиться, но было слишком горячо. Прости, мама. Но сиськи у тети Мари просто невероятные.
— Больше — не всегда лучше, знаешь ли, — сказала она мне.
Упс. Больная тема.
— Я знаю. Я имею в виду, ну, как у тебя. Твои лучше. Более упругие, не такие обвисшие и менее упругие, как у нее. — Ладно, я немного уклонился от правды. Мамины сиськи были хороши, но у тети Мари были просто потрясающими. Моя рука уже некоторое время лежала над маминой грудью, и я осторожно переместил ее, пока не стала едва касаться.
— У ней совсем не обвисли, — призналась мама. — Не для такого размера. Только
Возрождение