— А как твоё лицо? Оно выглядит не очень хорошо. — Она протянула руку и мягко коснулась моей щеки.
— Болит при прикосновении. В остальном всё в порядке, — признался я.
— Ты расскажешь мне, что, чёрт возьми, произошло? — спросила она, положив голову мне на плечо, а рукой поглаживая мой торс.
Я поразмыслил, стоит ли мне рассказывать, а потом решил: Чёрт возьми, да.
— Мама и папа поссорились. Папа сейчас злится на неё и решил наказать маму, выгнав её из своей спальни и приведя тётю Мари, чтобы она спала с ним.
— Что? Он собирался сделать что? — ахнула Пенни.
— Привести её в свою постель, — сказал я. — Я не мог позволить ему это сделать. Я попытался его остановить, и он ударил меня, сказав несколько довольно грубых слов о маме и обо мне.
— Я... я не могу в это поверить. Это совсем не похоже на твоего отца.
— У него вспыльчивый характер, и, как я уже сказал, он был зол. К тому же он выпил. Когда он ударил меня, я, наверное, потерял самообладание. Мы действительно подрались. Не сдерживая себя.
— Я хочу знать, почему он был так зол? — тихо спросила Пенни. — Это было из-за тебя и твоей матери, да?
Я кивнул.
Она вздохнула.
— Вы наделали немало беспорядка. Ссора была серьёзной?
— Хуже, чем должна была быть. Мы оба пытались причинить друг другу настоящую боль.
— Джереми. Это нехорошо. Он твой отец. Вы любите друг друга.
— Я знаю. Мы потеряли самообладание. Думаю, это накапливалось неделями. Надеюсь, теперь всё кончено.
— А те игры, в которые ты играл? Пытался свести мать и тётю. Старался затащить Мари в постель отца. Скажи мне, что это тоже закончилось.
— Откуда ты знаешь...
— Мы разговариваем. Ты же знаешь, что я теперь часть семьи. Не усугубляй ситуацию, ладно?
— Больше никаких игр. Чёрт, я просто пытался сделать жизнь всех лучше. Много усилий зря. Я с этим покончил.
Пенни села и поцеловала меня.
— Кроме того, теперь у тебя есть я, большой парень. Пусть они сами решают свои проблемы. — Она начала целовать меня по груди, мимо живота, пока её тёплые талантливые губы не стали дразнить меня.
— Боже, я был таким идиотом, что так долго ждал, чтобы сделать первый шаг.
Она рассмеялась.
— Без шуток. Я всё ещё жду, когда ты сделаешь первый шаг. Мне приходилось брать на себя инициативу на каждом этапе. Это не очень хорошо для самолюбия девушки, знаешь ли.
— Я рад, что ты так поступила. Очень рад.
Она рассмеялась.
— Я тоже, малыш. Я тоже. — Затем её рот стал слишком занят, чтобы говорить.
Это было просто чудесно. Я позволил ей доставить мне удовольствие, используя все свои новообретённые таланты. Дразня меня, мучая меня, приближая меня к кульминации, а затем ослабляя напор. Наконец я схватил её голову и притянул её к своему члену.
Я думал, что она может обидеться, но она позволила мне вести её, направлять её. Поднимать её голову вверх и вниз, всё ниже и ниже, заставляя мой член проникать в её горло. Из её насилуемого рта доносились самые развратные звуки, подстёгивающие меня.
Я отпустил её, лаская её красивое лицо, потирая своим членом её рот. Она смотрела на меня с любовью, подняла руку и положила мою руку обратно на свою голову. Она широко открыла рот, готовая, ожидающая.
Я толкнул её на свой член, вонзившись глубже, пока её губы не скользнули вперёд, до самого основания. Я держал её там, чувствуя, как она дрожит, весь мой член погружённый в её лицо. Пять, десять, пятнадцать секунд,
К чему приводят дружеские советы.