ничего дать взамен. Сейчас она могла поддержать. Впервые в жизни она могла ответить Алисе тем же, что та давала ей все эти годы.
Она обняла Алису — мягко, но крепко. Прижала к себе. Алиса замерла на секунду, а потом, расслабиоась и прижалась к Инге всем телом и уткнулась лицом в её плечо.
— Мне приснился кошмар, — прошептала она. — Прошлой ночью. Такой реальный, что я до сих пор не могу его забыть. Мне снилось, что я... что я насиловала тебя. Перед Дианой. Что я привязала её к стулу и заставила смотреть, как... трахаю тебя. И мне это нравилось. Понимаешь? Мне это нравилось. Я улыбалась ей и говорила что ты теперь моя. А потом проснулась и не могла понять, кто я. Что я за чудовище такое.
Инга погладила её по спине, по розовым волосам, по плечам. Прижалась губами к макушке — легко, почти невесомо.
— Это просто сон, — сказала она. — Он не делает тебя чудовищем. Он просто показывает то, чего ты боишься. И то, чего ты, может быть, тайно хочешь. Но это не страшно. Это нормально. Хотеть — не значит сделать!
Алиса всхлипнула.
— А если это правда? Вдруг я на самом деле хочу... хочу тебя. Хочу украсть тебя у сестры.
Инга чуть отстранилась, чтобы видеть её лицо. В тусклом свете ночника голубые глаза Алисы казались бездонными. Она была такой уязвимой, такой растерянной, что у Инги сжалось сердце.
— Хотеть — не значит сделать! — тихо повторила она, глядя в глаза Алисы. — Даже если между нами что-то случится — это не отнимет меня у Дианы. Ты не предаёшь сестру, Алис. Потому что она всё знает. Знает и сама хочет, чтобы между нами была близость. Она сама меня попросила.
Алиса вздрогнула от слов Инги. Её глаза открылись ещё шире.
— Она... что?
— Она попросила меня остаться сегодня у вас. И заняться с тобой любовью. — Инга говорила спокойно, хотя сердце замирало от страха. — Она сказала, что это нужно ей. Что она хочет задушить свою ревность. Что она хочет, чтобы мы обе были счастливы. И что она любит нас. Обеих.
Алиса смотрела на неё, не в силах вымолвить ни слова. Инга продолжала:
— Я не буду ничего делать, если ты не хочешь. Если ты не готова — я просто посижу рядом. Или уйду. Но если ты хочешь... — она запнулась. — Если ты хочешь, мы...
Алиса молча подалась вперёд и поцеловала Ингу. Это был не нежный, осторожный поцелуй, как раньше. Он был порывистым, почти отчаянным, полным всего того, что она держала в себе последние дни — страха, боли, облегчения, желания. Инга ответила на поцелуй, запуская пальцы в розовые волосы. Их губы встретились, и мир сузился до этой комнаты, до этого поцелуя. Весь остальной мир как будто пропал, растворился в сладости их губ.
Когда они отстранились, чтобы набрать воздуха, Алиса прошептала:
— Ты правда этого хочешь?
— Да, — ответила Инга. — Я хочу тебя. Давно. Но я хочу, чтобы ты знала: что бы ни случилось, я люблю Диану. И тебя я тоже люблю. По-разному, люблю вас обеих. И это не предательство. Это просто... любовь.
Алиса смотрела на неё и видела то, что не замечала раньше. Или замечала, но не обращала внимания. Как будто цветок на подоконнике, который много лет был не более чем частью интерьера, вдруг стал центром Вселенной.
— Тогда, — прошептала она, — покажи мне. Покажи, что это такое. Потому что я, кажется, готова.
Инга потянулась к Алисе и поцеловала её. Медленно, нежно, как пробуют
Не со мной