— Занятия закончены! Раздевалка, душ! – голос раздался над самой головой.
Оказалось, тренер стояла прямо над ними, но Гайс только её заметил. Она видела, как Эрайна его… И слышала, что она говорила? Неужели сейчас всё откроется?
— Умилика-тина, - поднявшаяся девочка обратилась к тренеру по имени, хоть и в уважительной форме. Она подождала, когда все ученики пройдут. Гайс оставался рядом, ожидая что будет дальше. – Вы говорили, что вам больше всех нравится Утайа? Она сестра этого мальчика.
Что? О чём она говорит?
— О-о-о! Её тело идеально! – широко улыбнулась тренер, обернувшись к Гайсу. – Улыбка, взгляд, волосы, голос… Насколько пластична! Надеюсь, она когда-то примет участие в моих индивидуальных занятиях!
— Довольно скоро, - девочка почтительно склонила голову. – Я теперь её Владелица, пока не полностью. Сейчас работаю над послушанием и навыками. Она никогда не лизала девочкам, и пришлось лично заняться её обучением.
— Если Утайа будет хотя бы вполовину хороша, как и ты!
Эрайна сейчас предлагает его сестру преподавателю? Это действительно происходит? Гайс замер, словно парализованный.
— Думаю, она даже превзойдёт меня! Уже сейчас творит чудеса своим язычком. Умилика-тина, я подумала, что вам будет приятней, если при ваших… индивидуальных занятиях будет присутствовать её брат.
— О-о-о! Это придаст им определённую пикантность и несомненно будет познавательно для мальчика, - тренер с благодушной улыбкой посмотрела на Гайса и погладила его волосы. – Ты всё ещё мальчик? Моя благодарность будет настолько велика, что я предложу тебе свою попку. Позже, когда попробуешь других женщин, сможешь понять, насколько уникальные ощущения я тебе подарила.
Если он позволит… свою сестру, то получит… Если бы не утренний разговор с Аишей, он бы уже кивал головой! Сейчас же… Загадка слепоты учительниц оказалась разгадана внезапно и неожиданно. Они всё прекрасно знали!
— Идите, переодевайтесь, - тренер склонилась, поцеловала Гайса в губы и на секунду замерла, принюхиваясь. – Ты очень послушный мальчик – это хорошо. Я не могу владеть учениками, но если признаешь Эрайну… Ты будешь счастливым, хоть и не сразу это поймёшь.
Переставляя негнущиеся ноги, Гайс направился в раздевалку, и только закрыв дверь, вспомнил о других словах девочки.
— Давай! Мы уже без тебя начали! – радостно воскликнул Миатс, содрогаясь от мощных толчков. Руками он упирался в скамейку, так что отставленная голая попка оказалась выше головы. Его полувозбуждённая… штучка раскачивалась, шлёпаясь о мокрый живот. – Можешь мне пока отсосать. Ещё Сэнка остался. Эрайна сказала, что ты должен быть последним!
— Давай я! – один из учеников залез под него, поймал распахнутым ртом болтающийся отросток и начал старательно его сосать.
— Не увлекайся, чтобы не кончил, - назидательно произнёс кто-то.
— Плевать! Мне всё равно нравится, - рассмеялся Миатс.
— Давай ближе! Не стесняйся! Смотри какая красота! – наперебой галдели остальные, хватая за руки, подталкивая к происходящему. Кто-то стягивал с него трусики, кто-то поглаживал ягодицы, кто-то трогал его твердеющую штучку. Гайс ничего не чувствовал и не понимал.
Когда Эрайна ему говорила, что… Он собирался отказываться, протестовать, и… Но-о-о… Сейчас он просто смотрел, как из мокрого отверстия вывалилась обмякшая штучка, увлекая за собой омерзительные мутные сгустки. Дырка не успела закрыться, как в неё ворвался твёрдый стержень Сенка, выдавливая новые порции омерзительной смеси. Когда она описывала попку сестры, в которую… она говорила о таком…
— Обожаю марафон! – Миатс продолжал веселиться. – Моя попка не сделает вас мужчинами, но подарит настоящее мужское наслаждение! Может, потом, по второму кругу?
Единственное ощущение, которое осознавал Гайс – тошнота, подступающая к горлу. И усиливало тошноту понимание, что его собственная штучка поднимается. Эта подлая, противная девочка
Измена со "вкусом"