возбуждения и прохладного воздуха. Соски торчали — твёрдые, чувствительные. Я взял одну грудь в ладонь — она была тёплой, тяжёлой, бархатистой. Мой большой палец прошёлся по соску, и Рита застонала. Я наклонился и взял сосок в рот.
— Ах! — вскрикнула она, выгибаясь навстречу. — Да, Саша... вот так...
Я сосал её грудь, как голодный. Обводил сосок языком, посасывал, слегка прикусывал. Она стонала, запуская пальцы в мои волосы, прижимая мою голову сильнее. Я переключился на вторую грудь — та же реакция, тот же стон. Её тело извивалось подо мной. Она была невероятно чувствительной.
Мои руки тем временем скользнули вниз, к её юбке. Я нащупал застёжку, расстегнул молнию. Юбка была пышной— и я стащил её без труда. Теперь Рита была в одних трусиках, чулках и туфлях. Трусики были чёрными, кружевными — в тон лифчику. И они были мокрыми. Я провёл по ним пальцем, и Рита застонала.
Я стянул с неё трусики — медленно, дразняще, спуская их по бёдрам, по коленям, по щиколоткам. Она подняла ноги, помогая мне, и я бросил трусики на пол. Теперь она была полностью обнажена, если не считать чулок и туфель. Она лежала передо мной — зрелая женщина в полном расцвете, с идеальным телом. Большая грудь, которая вздымалась и опускалась. Тонкая талия. Широкие бёдра. И киска — тёмный треугольник волос, аккуратно подстриженный. Она не брилась наголо, как молодые девчонки, — она оставляла волосы, и это было по-взрослому, по-женски. Я смотрел на неё и не мог наглядеться.
— Теперь ты, — сказала она.
Я встал с кровати. Она села, потянулась ко мне. Её пальцы ловко дёрнули мои штаны вниз, и я переступил через них. Потом взялась за мои трусы — и стащила их тоже. Мой член выскочил наружу — твёрдый, стоящий колом. Я был возбуждён до предела. Рита посмотрела на него и облизнула губы. В тусклом свете ночника её глаза блестели, как у кошки.
— Иди сюда, — прошептала она и притянула меня к себе за бёдра.
Она взяла мой член в рот — жадно, глубоко, без предупреждения. Я застонал. Такого минета у меня не было никогда в жизни. Девчонки, с которыми я спал до этого, делали это неумело, робко, часто просто терпели, потому что «так надо». Рита делала это с удовольствием. Она наслаждалась процессом. Её губы были мягкими, горячими, обхватывали мой ствол плотно. Её язык работал виртуозно — обводил головку кругами, скользил по венам. Она заглатывала до самого основания, так что её нос утыкался в мой лобок, а горло сжималось вокруг головки. Она не давилась — она была опытной. Настоящая женщина, которая знает, как доставить мужчине удовольствие.
— Бля-я-я... — простонал я, хватаясь за её волосы.... Это просто...
Она не ответила — её рот был занят. Она продолжала сосать — быстро, ритмично, работая языком и губами. Её руки массировали мои яйца, гладили по бёдрам, сжимали ягодицы. Она то заглатывала член до основания, то выпускала его и облизывала, глядя мне в глаза. Она играла со мной. Она знала, что я на грани.
— Подожди, — я отстранил её, тяжело дыша. — Я хочу тебя.
Она легла на спину, раскинув ноги, приглашая меня. Её киска была влажной, готовой. Я уже собирался лечь сверху, но она остановила меня.
— Нет, — сказала она. — Теперь я сверху. Я хочу сверху на тебе.
Она поменялась со мной местами. Я лёг на спину, и кровать скрипнула под моим весом. Рита оседлала меня. Взяла мой член в руку — твёрдый, горячий, влажный от её слюны. Направила его в
Дорогая Мария Сергеевна. Часть 2. Урок химии.