венами, с крупной блестящей головкой, он покачивался перед моим лицом и вселял в меня ужас. Мне придётся постараться, чтобы ублажить этого удава, иначе...
Выбора у меня не было.
— Начинай, сынушка!- прокаркала ведьма, усаживаясь на кровать. - Слей в её рот свои излишки, освободи свои яйки уставшие, это не возбраняется! Напои её своей кефиркой застоявшейся, а я полюбуюсь на это! Как вы с Костюшей смотрели на нас с батькой в детстве, так и я посмотрю! Я люблю это, молодость сразу вспоминаю!
От услышанного у меня полезли глаза на лоб. Теперь понятно, почему их Костюша стал таким ненормальным, бабкины слова всё сразу же объяснили. Здесь у любого чердак съедет.
Ну и семейка... Угораздило же меня попасть в лапы к таким извращенцам! Но кто мог это предполагать?
Я послушно наклонилась и взяла член в рот. Мне понадобилось некоторое время, чтобы заглотить его хотя бы на пять сантиметров и я сразу же почувствовала рвотный рефлекс. Головка члена упёрлась мне в гортань, но останавливаться не собиралась и это испугало меня. Сблевать здесь мне никто не позволит.
Тут нужно было действовать по другому.
Слегка отстранившись, я принялась аккуратно ласкать пальцами надутые волосатые яйца бугая, при этом облизывая головку члена и нежно проводя губами по всей длине ствола. Такая практика не раз выручала меня, не подвела и теперь. Митя вздрогнул и негромко заурчал, выказывая свой восторг.
— Ай, мамка! - прогудел он, шумно вздыхая.- Она умеет это делать, хорошо дразнит меня! Я весь горю уже, эта сучечка хорошо драконит!
— Так она и Костюшу пленила, с пути истинного столкнула, хитрая!- отвечала бабка, внимательно наблюдая за моими стараниями.- Умелая девка, сразу видно! Опытная шалава, жадная до члена. Ишь как губами- то елозит, ублажает! Раньше бабы такого не творили, не выкачивали мужика ртом. Дырками ублажали, задом и передом трудились! Шлангу мужу не сосали, не позволялось этого, только руками играться можно было. Дымоход задний целовали, но это редко было. Я всё старалась для батьки вашего делать, не отказывала ему... Яички всегда вылизывала послушно, ну, и пальчиком его тоже... Он доволен был, хвалил меня..Ох, грехи наши тяжкие, куда только мир катится?!...
Я продолжала старательно работать языком и губами, приближая Митю к завершению наших игр и старалась думать о чём то хорошем. Если я выберусь отсюда целой и невредимой, то с ночными прогулками будет покончено. Это решено окончательно, я не хочу больше этим заниматься. С меня хватит этого дерьма, я сыта им по горло.
Лишь бы выбраться отсюда.
— Мамка!- снова заговорил бугай, хватая меня за голову.- Я не могу больше выдержать, не удержусь долго! У неё рот сладкий, словно мёдом поливает, разжигает меня страстно! Моя Маринка так не умеет делать, не знал я такого вовсе! Никогда не полыхал так от языка блядского, это просто... Что же ты творишь, девка! Зачем мучаешь меня так?!
— Твоя Маринка вообще ничего не умеет, сынушка!- отозвалась тут же старуха, продолжая жадно наблюдать за нами.- Сисястая, жопастая да глазастая, а толку от этого мало!Видела я недавно как ты её возле коровника нагнул ловко и вставил! Она буфетник свой отклячила и давай им подмахивать, а что вышло? Не сумел ты излиться в тот раз, Митенька, осрамился перед супружницей неумелой! Зато другой сумел после! Не к месту будет сказано, сынок, а видела я так же, как Маринка бесстыжая Федяйке Штопору яйца волосатые облизывала, ртом его ублажала за огородом. Слышишь меня? Сосёт она у него, пока ты на работе навоз лопатой кидаешь, часто сосёт, срамница спелая!
Детство - супер