член вбивал! Ты смотрела, как я глотаю его сперму, и кончала от этого, Лера! Ты кончала от моего позора!
Они тяжело, прерывисто дышали, в упор глядя друг на друга. Грубые, пошлые обзывательства и взаимные упреки, сорвавшиеся с губ, внезапно сработали как детонатор. Вся утренняя мораль, злость и похмелье мгновенно сгорели в новой, стократно более мощной вспышке животной похоти. Вид обнаженного тела жены, которая ночью прошла через тотальный разврат общины, заставил член Кости мгновенно, болезненно налиться каменной силой и выпрямиться.
Валерия посмотрела вниз, на его вставшую плоть, и её дыхание окончательно сбилось. На её бледных щеках выступил лихорадочный румянец.
— Ах так... Не знаешь, значит, вкус своей жены? — с придыханием, дико и властно прошептала Валерия.
Она резко, одним слитным движением перекинула ногу через его бедра и опустилась прямо Косте на лицо. Она села своей горячей, влажной интимной зоной ему на рот и нос, полностью перекрывая воздух и заставляя его уткнуться лицом в свои нежные складки.
— На, ешь мою пизду! Лижи! Выучи наизусть, ублюдок ты мой извращенный! — со стоном приказала Лера, бешено, рьяно скача на его лице, двигая бедрами вперед и назад, втираясь своей раскаленной плотью прямо в его губы. — Чтоб больше никогда, слышишь, никогда меня ни с кем не перепутал! Запоминай этот вкус!
Костя судорожно обхватил её упругие ягодицы руками, до боли впиваясь пальцами в нежную кожу и намертво фиксируя её на своем лице. Он широко открыл рот, его язык вонзился в её клитор и половые губы с яростным, голодным остервенением. Он жадно, глубоко вылизывал её, заглатывая её соки, которые после ночных ласк Натальи и Алёны казались ему теперь самым сладким, самым родным нектаром на свете. Валерия кричала, извиваясь на его лице, её пальцы впились в его русые волосы, жестко направляя его голову. Этот пошлый, безумный утренний кунилингус, смешанный со взаимными оскорблениями, довел их обоих до полного исступления.
— Всё... Костя... я больше не могу... трахай меня! Трахай свою сучку! — вскрикнула Валерия, не выдерживая этого напора.
Она соскользнула с его лица, повалилась на спину на матрас и широко, до упора развела ноги, притягивая колени к груди. Ее киска была мокрой, набухшей и пылающей от возбуждения. Костя навис сверху, его глаза потемнели от похоти. Он без всяких прелюдий, одним мощным, жестким толчком вогнал свой каменный член в её горячую глубину до самого основания.
— А-а-а-х! — оглушительно закричала Валерия, выгибаясь дугой под его телом.
Начался яростный, быстрый и невероятно грязный секс. Костя вбивал свою плоть в жену в бешеном, рваном темпе, вымещая всю свою ревность, позор и накопившуюся за ночь покорность. Их тела шумно шлепались друг о друга в пустой комнате, доски пола жалобно поскрипывали. Валерия стонала без умолку, грязно материлась, царапала его спину ногтями и требовала двигаться еще быстрее, еще жестче. Они трахались так, словно пытались переписать всю прошлую ночь, стереть чужие прикосновения, но на самом деле они лишь сильнее разжигали в себе порочную связь с этой общиной.
— Я кончаю... Костя, я сейчас умру... Кончай в меня! — задыхалась Лера, её тело задрожало в первых судорогах мощного оргазма.
Костя был на самом пределе. Чувствуя, как её мышцы судорожно сжимают его ствол, он сделал несколько последних, глубоких толчков, резко выдернул свой член наружу и с громким, хриплым рыком мощными, частыми фонтанами выстрелил тоннами своей горячей, густой спермы прямо на плоский живот и лобок Валерии. Белые липкие струи густо покрыли нежную кожу девушки, стекая по её бедрам.
Они лежали, тяжело и часто дыша, пытаясь прийти в чувство. Валерия приподнялась на
Разговор по-приколу