держа меня на грани. Я почти перестал обращать внимание и на свою картинку, и на Машину реакцию. Кажется она хмурилась и даже разочарованно мотала головой, не знаю. Она что-то еще говорила и спрашивала, я что-то отвечал, но уже не хотел и не мог сдерживаться. Снова потуги в промежности, знакомая волна подкатила и наконец выстрелила. Очко сокращалось в такой позе особенно явно и, наверное, заметно на камеру, но было уже поздно садиться как раньше. Сперва сперма стреляла куда-то в космос, а последние стрелы падали, не успев выстрелить, разливаясь на член, яйца, лобок и очко. Все закончилось внезапно, и передо мной раскинулась бесконечная поляна стыда, в которой мне предстояло остаться на очень долгое время.
— Это ты кончил, да? — спросила Маша, зевая, и без всякого участия, будто ничего не произошло.
— Д-да... Уже... Угу...
Тут же я накрыл себя подушкой и дрожащим пальцем завершил звонок, не попрощавшись. Меня тогда осенило, насколько важен для нас, пацанов, момент оргазма. В этой точке сходятся все концы. Все ведет к этому одному моменту в каких-то несколько секунд. Многие события в жизни, сложные выборы, сделки с совестью, лишения, мечты, совпадения, приготовления... все сводится к этим секундам. И насколько девушкам не понять этого. Видимо, для них оргазм является лишь одним из... И скорее всего, далеко не самым важным событием. Эти секунды разорвали мне в клочья, я пытался убедить себя, что ничего особенного не было, что Маша сама предложила, а я лишь поддался, что она уже не девочка и всякое видела, но это не помогало.
До чего может довести разглядывание