— Татьяна Витальевна, ну хоть один глоточек. Расслабьтесь. Мы же на природе, все свои.
Она отказалась. Тогда к ним присоединились ещё несколько человек. Начали уговаривать все вместе — весело, настойчиво, по-доброму. Мама сопротивлялась минут десять, но в итоге сдалась и сделала пару небольших глотков из пластикового стаканчика.
Я видел, как постепенно розовели её щёки.
К полуночи большинство уже разошлись по палаткам. У костра остались только самые стойкие — человек двенадцать, включая Олега, Саню, Димона, меня и маму. Она уже явно хотела уйти, но парни продолжали её развлекать историями и шутками.
— Татьяна Витальевна, а давайте в «бутылочку» сыграем? — неожиданно предложил Саня с невинной улыбкой.
Мама усмехнулась и покачала головой.
— Я уже слишком старая для таких игр.
— Да бросьте! — засмеялся Олег. — Один круг. Для настроения.
Она снова отказалась. Но после ещё одного стаканчика вина (уже третьего) сопротивление стало слабее.
— Ладно... один круг. И потом все спать.
Бутылка закрутилась.
Первый раз она показала на Димона. Тот выбрал «правду». Спросили, сколько раз он целовался. Все посмеялись.
Второй раз бутылка остановилась на маме.
Все затихли.
— Правда или действие? — спросил Олег с блеском в глазах.
Мама немного подумала и тихо сказала:
— Правда.
Олег улыбнулся шире.
— Скажите честно, Татьяна Витальевна... вам когда-нибудь было приятно, когда ученики смотрели на вас... не как на учительницу?
Мама замерла. Щёки вспыхнули ещё сильнее. Она долго молчала, потом едва слышно ответила:
— Иногда... да.
Вокруг костра раздались тихие возгласы и смешки.
Бутылка закрутилась снова. На этот раз она остановилась точно напротив Олега. Тот широко улыбнулся, глядя маме прямо в глаза.
— Действие, — сразу выбрал он, не дожидаясь вопроса.
Все притихли. Костёр потрескивал, освещая лица красноватым светом. Мама сидела, слегка ссутулившись, и нервно теребила край своей рубашки.
— Поцелуй Татьяну Витальевну... в шею, — предложил кто-то из парней.
Олег не стал ждать повторения. Он встал, подошёл к маме и наклонился. Мама попыталась отстраниться, но он мягко, но уверенно положил руку ей на плечо. Губы коснулись её шеи чуть ниже уха — медленно, горячо, с лёгким присасыванием. Мама вздрогнула, но не оттолкнула его. Когда Олег отстранился, на коже остался заметный влажный след.
— Следующий, — тихо сказал он, возвращаясь на место.
Бутылка крутилась дальше.
Следующие несколько кругов были относительно безобидными: кого-то заставили спеть, кого-то — рассказать глупую историю. Но напряжение в воздухе росло. Все чувствовали, что игра вот-вот выйдет из-под контроля.
Очередь снова дошла до мамы.
На этот раз бутылка указала на Саню.
— Действие, — выбрала она, видимо, решив, что «правда» уже стала слишком опасной.
Саня встал, подошёл и сел рядом с ней на бревно. Очень близко.
— Сними рубашку, Татьяна Витальевна. Только на одну минуту. Мы же все в купальниках.
Мама замерла. Лицо вспыхнуло.
— Саша... это уже слишком.
— Один круг. Вы же сами сказали «один круг», — напомнил он с улыбкой. — Или вы боитесь?
Мама огляделась. Все смотрели на неё. Даже девчонки замерли в ожидании. Она тяжело вздохнула, потом медленно расстегнула пуговицы рубашки и сняла её. Под ней был всё тот же чёрный закрытый купальник, но теперь, при свете костра, он выглядел гораздо более откровенно. Грудь тяжело поднималась и опускалась.
Парни тихо загудели.
Рубашка пролежала на бревне ровно минуту. Мама быстро накинула её обратно, но было уже поздно — все успели насмотреться.
Игра продолжалась.
Следующий круг — бутылка остановилась между Олегом и мамой. Олег выбрал «действие».
— Пусть Татьяна Витальевна посидит у тебя на коленях одну минуту, — предложил Димон.
Мама хотела возразить, но Олег уже протянул руку и мягко потянул её к себе. Она села ему на колени боком, напряжённая, как струна. Олег
Рассказ о моей сексуальной жизни.(поверьте, это интересно)