поговорили. Помню я тогда заварил чай, сел напротив Нины. Она теребила край футболки, смотрела в стол.
— Ты о том дне? - тихо спросила она.
— Да. Мне кажется, мы оба делаем вид, что ничего не было. Но что-то изменилось. Ты ведь тоже это чувствуешь.
— Ты прав, - Нина подняла глаза. В них были слёзы. - Я плохо спала потом несколько ночей. Мне казалось, что я сошла с ума. Как я могла? С твоим другом!
— Мы оба этого хотели, - сказал я.
— Может быть. Но я не хочу быть той, кто делает, что хочет. Кто не может контролировать себя. Понимаешь? Я теперь смотрю на себя в зеркало и не узнаю. А когда ты смотришь на меня... я всё время боюсь, что ты видишь не меня, а шалаву.
Я с жаром стал убеждать её, что отношусь к ней ничуть не хуже, чем раньше. Но, возможно, говорил слишком горячо и даже сам слышал фальшь. Потому что не мог поклясться, что Нина не права.
— Дениса встретила, когда шла к тебе, - добавила она. - Он предлагал встретиться. Сказал, что я волшебница. Сказал, что придёт повторить. Я послала его. Но сам факт... он ведь думает, что я теперь всегда готова для него. Для вас обоих.
— Я не договаривался с ним об этом. Правда!
— Я знаю. Но это ничего не меняет.
Мы расстались не в тот день, но уже тогда всё было кончено. Мы просто доживали наши отношения, как доживает костёр, в который перестали кидать дрова.
Слишком много всего было в той ночи. И ничего хорошего для нас с Ниной она не принесла.
Только сейчас, спустя годы, я могу сказать честно: тогда я был не против продолжения. Но если бы оно случилось, то мы бы точно сломали Нину. А она этого не заслуживала.
Может быть, поэтому она и ушла. Потому что поняла это раньше меня. И, наверное, это было правильно.
Любитель оливок