— честно призналась она. — Я ещё не поняла. Здесь тихо, красиво... но как-то пусто.
— Это с непривычки, — успокоил её Степан. — Вот обживётесь, и другая жизнь начнётся. Хотя, если будет скучно, можно и развеяться.
— И как же развеяться? — спросила она, и Степану показалось, что в её голосе послышались игривые нотки.
— А по-разному можно, — загадочно ответил он. — Лес рядом, река. Можно на рыбалку, можно баню истопить. Я люблю в бане попариться, особенно с холодным квасом.
— Слушайте, Степан Васильевич, — начала Марина, но её голос прервался зевком. — Простите, я что-то устала.
— Давайте напоследок выпьем и расходиться, — сказал он, но сам не хотел уходить. Ему хотелось остаться с ней ещё, хотя бы на несколько минут.
Они выпили еще по одной. Марина посмотрела на часы — уже было за одиннадцать. Она поднялась, слегка пошатнувшись, и оперлась рукой о стол.
— Степан Васильевич, вам уже пора домой, — сказала она, стараясь говорить твёрже. — Поздно уже.
— Хорошо, хорошо, — согласился он, поднимаясь. — Сейчас пойду. Только соберусь.
Он нарочно сделал шаг, пошатнулся и схватился за край стола.
— Эх, что-то я перебрал, — заплетающимся языком произнёс он. — Никак не пойму, дорогу. Слушай, Марина, а ты... проводишь меня? Чтоб не упасть по дороге? А то я как бы... это самое...
Она посмотрела на него с улыбкой — уже совсем пьяной, рассеянной улыбкой.
— Ладно, провожу, — согласилась она. — Пойдём, старый ты пьяница.
Они вышли из дома. Ночь была тёплой, ветер еле колыхал листву. Звёзды ярко сияли в небе. Марина взяла Степана под руку, и они пошли к калитке.
На ступеньках крыльца Степан «споткнулся» и упал бы, если бы Марина не удержала его за плечо.
— Ой, Степан Васильевич! — воскликнула она. — Да что же вы так! Аккуратнее надо!
— Ноги не держат, — простонал он, опираясь на неё. — Самогон сильный.
— Давайте я вас сама отведу, — сказала она, вздыхая. — А то вы до своего дома не дойдёте.
— Добрая ты, Марина, — с трудом выговорил он, чувствуя, как её рука обвивает его талию. — Хорошая женщина.
Они пошли по тропинке через огороды. Идти нужно было всего ничего — соседний дом стоял совсем рядом. Марина поддерживала Степана, и каждый шаг отдавался в его теле приятной дрожью. Он чувствовал её тепло, запах её волос, и голову кружило не только от самогона.
— Вот и ваш дом, — сказала она, когда они подошли к крыльцу. — Дальше сами справитесь?
— Справлюсь, — ответил он, но в голове уже зрел другой план.
Он открыл дверь, шагнул внутрь, и в этот момент словно споткнулся снова, увлекая Марину за собой в прихожую. Она вскрикнула от неожиданности, но он уже держал её за руку.
— Заходи, — прошептал он хрипло. — Зайди на минутку.
— Степан Васильевич, я не... — начала она, но он уже тянул её за собой в спальню.
Там было темно, только лунный свет проникал через окно, рисуя серебристые полосы на полу и кровати. Степан подтолкнул Марину к кровати, и она, не удержавшись, упала на мягкое покрывало.
— Ты что делаешь? — спросила она, но голос её звучал не испуганно, а скорее смущённо и неуверенно.
Она попыталась подняться, но Степан уже навис над ней, придерживая плечи.
Марина сидела на кровати, глядя на Степана широко раскрытыми глазами. В них плескался страх, но Степан уже не видел ничего, кроме своего желания. Он навалился на неё, придавив своим телом к мягкому матрасу, и схватил за запястья, прижимая их к кровати над её
Забытый диктофон