как она и говорила мне, и я подписал его. Она сказала: - Это будет подано сегодня днем, а завтра утром вы сможете официально расстаться со своей женой до развода.
Хорошо, что этот адвокат работает на меня.
В пятницу утром я поехал в аэропорт, чтобы встретить конгрессмена, который прилетал домой на продолжительные выходные. У него не было планов участия в политических мероприятиях, поэтому я должен быть на связи, если он или его семья вдруг решат куда-нибудь поехать. Я высадил его и поехал домой.
Сью была дома и распаковывала свой чемодан в спальне.
Сдерживая ярость, я спросил: - Что ты здесь делаешь?
— Думаю, ты уже слышал; все остальные, похоже, об этом знают. Я потеряла работу. Они даже не хотели, чтобы я провела выпускные экзамены или даже выставила ученикам итоговые оценки. В прошлый вторник мне пришлось сдать зачетные ведомости, так что думаю, оценки моих учеников будут основаны на этом.
— Директор уволил меня, и, когда я выходила из кабинета, две женщины из администрации школы смеялись надо мной и говорили ужасные вещи. Это ужас, - Сью плакала: - Я думала, что они мои подруги.
Она продолжала, всхлипывая: - И сегодня еще мне вручили документы о разводе. Как ты мог так поступить со мной? Я думала, мы будем работать над нашим браком. Я же обещала, что пройду курс лечения от своих проблем и мы останемся вместе.
Я сказал: - Ты неправильно думала. И что ты здесь делаешь?
— Ты же просил время подумать. Я была не против. Но вместо этого ты вручил мне документы. С моей стороны было ошибкой уходить. Нам нужно обсудить это. Я могу измениться, я могу обратиться за помощью, и у нас все еще может быть хороший брак. Но мы должны продолжать общаться.
— Нет, я хочу, чтобы ты убралась отсюда.
— Это мой дом, и мой адвокат говорит, что я имею полное право находиться здесь. И я просто должна быть здесь, чтобы поработать с нашим браком. Ты больше не сможешь угрожать мне фотографиями и видео. Все, кто еще не знает о них, скоро уже будут знать. Мои родители и сестра почти не разговаривают со мной. Так что, тебе больше нечем мне угрожать.
Я сказал: - Ты просто не понимаешь своих проблем. Хейдены хотят тебя распять. Они обвиняют тебя в проблемах своего сына. А у него их очень много. Их план состоит в том, чтобы сначала добиться твоего увольнения, - и они это уже сделали; а затем расклеить твои фото и раздать видео по всему городу. Что они сейчас и делают. Лица Тома не будет ни на одной из эти фото или видео. Может быть, только фото одной части его тела у тебя во рту. Таким образом, они уничтожат тебя, не вовлекая Тома. И, хотя у твоего малолетнего ебаря есть и похлеще проблемы, но твоя жизнь здесь станет невыносимой. Ты даже не сможешь выходить на улицу.
— Конечно, это очень плохо, но, думаю, не так, как тюремное заключение. На данный момент у них нет доказательств того, что трое восемнадцатилетних подростков употребляли наркотики вместе с тобой. Но у меня эти улики есть. Я же записал твое признание, и там ты, по крайней мере, дважды, говорила, как вы вчетвером делили наркотики. Для тебя это дамоклов меч, и если это признание попадет в руки полиции, ты тут же будешь в тюрьме. Трое парней, скорее всего, просто получат по заслугам, а то, что ждет Тома, будет намного хуже, вина за выпивку и наркотики. Но для тебя это будет
Катенька, Как я стала сучкой моего любимого