— Ничего подобного. Тони уже мне сказал, что считает тебя сексуальной.
— Если боишься, что он меня трахнет, можешь спать с ним сам. Или Тони может спать в нашей постели между нами. В любом случае сможешь убедиться, что член мальчишки не окажется во мне. Я прижму Тони к себе, чтобы согреть спереди. А ты, прижавшись, сможешь согреть его спину. Только не вздумай ничего вытворять, находясь так близко к его сексуальной попке.
— Я не буду с ним спать. И уж точно не позволю ему спать в нашей постели.
— Ладно, тогда я буду спать с ним. А теперь не хочу больше слушать твою чепуху. Потому что ты начинаешь меня злить. Хотя прекрасно знаешь, что происходит — или, вернее, что не происходит, — когда я злюсь на тебя. Хочешь, чтобы тебе сделали укол сегодня вечером, или нет?
Я злился на жену, но уже чувствовал, как начинает пробегать дрожь, поэтому сказал:
— Давай, просто сделай мне укол.
После укола я почувствовал себя лучше. Но меня всё равно раздражало, когда из гостевой спальни доносилось хихиканье Кэти.
На следующее утро Кэти сказала мне:
— Тони хорошо выспался прошлой ночью. Мальчик обнаружил, что сосание моей груди даёт ему ощущение комфорта и безопасности. Тони как маленький ребёнок, который хочет, чтобы мама его покормила.
— Я не позволю совершать подобные вещи.
— Специально пытаешься разозлить меня? Потому что, если да, я перестану давать тебе лекарство. Пока ты не полезешь на стену и не начнёшь умолять меня. Тони для меня как мой маленький сын. Я хочу позволить ему так поступать.
— Ладно, только не забирай мои лекарства.
— Вот это тот Билли, которого я знаю и люблю. Раз ты ведёшь себя как хороший муж, я сделаю укол.
Как только действие препарата прошло, я понял, что Кэти вновь втягивает меня в то унизительное положение, в котором я находился раньше.
Однажды жена попросила меня купить два билета на поезд до Портленда, штат Орегон. Отец Тони заболел, и Тони хотел его навестить. Но парень боялся летать, да и денег на билет на самолёт у него всё равно не было.
— Купи два билета в первый класс, в одном купе, с креслами, которые ночью раскладываются в двуспальную кровать.
— Если ему нужно ехать — пожалуйста. Я его отправлю. Но тебе ехать не нужно.
— Тони никогда раньше так далеко не ездил, поэтому ему немного страшно ехать одному. Так что я поеду с ним. А теперь иди и купи билеты, или я тут же прекращаю делать уколы. Как бы тебе понравилось прожить 4 дня перед поездкой без укола? А потом ещё 10 дней, пока нас не будет? К тому времени, как вернусь, будешь так рад меня видеть, что будешь сосать мои пальцы на ногах и лизать мне попу.
После того как я высадил парочку на вокзале, я сразу поехал к врачу. Доктор подтвердил то, о чём я уже догадывался. Кэти колола мне героин, чтобы превратить в наркомана. В крови были обнаружены слабые следы яда стрихнина — вероятно, именно его жена подмешивала в еду, чтобы вызвать тошноту. Врач выписал мне лекарство, которое должно было помочь избавиться от зависимости. У меня было 10 дней, чтобы пережить самые тяжёлые симптомы ломки, прежде чем Кэти снова попытается меня соблазнить.
Когда жена вернулась, то быстро поцеловала меня и сказала:
— Привет, милый, Тони решил остаться. Но уверена, что ты рад меня видеть? Знаю, что ты хочешь уколоться. Но сначала умоляй меня об этом. — Кэти очень удивилась, когда я отказался. — Ладно, может, ты думаешь, что избавился
ОЛЬГА. Часть 1-ая. ВОСКРЕСЕНИЕ. Поиграли в карты.