я присмотрелась к ним, они напоминали колючий черный кустарник, что рос вдоль небольшой ложбинки как будто тем самым они, что-то скрывали, хотя наверное волоски у нас растут в этом укромном месте именно для того, что бы скрывать от всех, то есть делать тайну. Я хихикнула.Мои пальчики скользили по ее ноги, все же насколько гладкая у нее кожа, я снова коснулась ее грубых волосков, они как-то не к месту тут были, как насмешка, как колючий сорняк. Я присмотрелась к ее бороздке, что скрывалась в колючих зарослях, сквозь черные волоски просвечивалась ее розовая плоть, как интригующе, брр аж в животе все у меня заурчало и в груди защемило, брр. Еще раз погладив ее гладкую ножку я соскочила и побежала в ванну.Нашлось все, что мне нужно, Ирку я нашла в той же позе что и оставила. Мне потребовалось еще немного ее развернуть, что бы она ровно лежала на спине, а лобок смотрел в потолок, потом чуть согнула ее ноги в коленях и развела в стороны. Теперь черные заросли, что так скучились на лобке, буквально торчали вверх, чуточку неприлично, но как возбудительно, брр.Я взяла баллончик с пенкой для бритья и выдавила себе на ладонь, посмотрела на Ирку, та все так же пребывала в безмятежном пьяном сне. И я приступила. Сантиметр за сантиметром, я уничтожала ее заросли, осторожно, даже нежно, смазывая ее кожу пенкой, а потом лезвием срезала волоски. Они поддавались легко, даже на удивление легко, мне сперва показалось, что такие колючки не просто грубые, но и прочные как проволока, но они отваливались под лезвием, обнажая ее нежную, гладкую кожу. Потребовалось еще повозится с Иркой, что бы сбрить все, что у нее между ног, волосатинькая она оказалась, но Ирка мне не мешала, она мирно сопела давая мне возможность задирать ее ноги то вверх, то сгибать, то переворачивать ее на бок. В общем, я могла в данный момент с ней делать все, что мне хотелось и это мне нравилось, чертовски нравилось.Закончив свою работу, я смазала ее откровенную наготу кремом после бритья, на мгновение я залюбовалась своей работой. Бесцеремонно согнув ее ножки в коленях и чуть приподняв их я развела коленки в стороны, голый лобок буквально светился, ложбинка, что до этого момента была скрыта под зарослями ее кустарника, теперь нагло выступал. Я развела еще чуть шире ее коленки, Ирка охнула, но на этом ее реакция на мою бесцеремонность закончилась. Подождав несколько секунд, я продолжила разводить коленки в стороны. Ложбинка, что до сих пор так платно была сжата, вдруг разошлась, открыв моему взору алую плоть, от неожиданности я вздрогнула.Мои руки скользили от ее коленок к ее лобку, что торчал вверх, нежная, гладкая кожа, она светилась в этой полутемной комнате. Проведя пальцами по полянке, что я подстригла, я ахнула, до чего же она нежная, настоящий розовый бархат. Теперь ее ложбинка расцвела, как расцветает цветок, раскрывая лепесток за лепестком, медленно выворачивая их на изнанку, показывая всем свою скрытую красоту. Я нагнулась и поцеловала ее цветочек, он благоухал, нежно, отдавал пряным и в то же время терпким запахом.Нехотя я отпустила Ирку, вставая с дивана, я не отводила взгляда от нее. Юбка по прежнему была задранной к верху, решила поправить ее, но остановилась. Покрутив головой, нашла свой телефон, включила команду на фотоаппарат и стала делать снимок за снимком. Ирка не вовремя перевернулась на бок, закрыв то, что хотела сфотографировать, сделав еще несколько снимков, так, что бы было видно и Иркино лицо, я
Сексапильная мачеха