глядя куда-то в поле, где тени трав сливались с сумерками. Его голос, обычно грубый и насмешливый, стал тише, с ноткой усталости, будто он давно носил в себе эту ношу:
— Думаешь, я не пробовала? - сказала она, почесав затылок. - Ин, я всё перепробовала, прикинь. И кино ему всякое подсовывала, типа с намёками… про свободные отношения. И разговоры заводила, аккуратно так, чтоб не спугнуть. Мол, как тебе, Ал, если б кто-то другая? Он только смеётся да говорит: «Дурочка ты, Маря, мне тебя хватает». И в компаниях её оставляла, с бабами всякими, нормальными, не уродинами. Думала, вдруг кто зацепит. Ноль, блин. Как будто ему похер на всех.
Я посмотрела на нее, чувствуя, как ее слова, словно этот вечерний ветер, приносят с собой что-то тяжёлое. Она продолжила, глядя на свои ботинки, будто стесняясь поднять глаза:
— Даже в клубы его таскала, - сказала она, хмыкнув. - Бывала я в таких местах, где свингеры тусуются, и с бабами всякими его знакомила. Но Алан… блин, как будто ему никто не нужен. Он на всех смотрит, улыбается, а в глазах - пустота и холод. Я уж думала, что может, это я всё зря затеяла.
Я помолчала, чувствуя, как ее слова, словно тяжёлые камни, падают в тишину этого поля. Ветер шевелил травы, и я спросила, стараясь не напирать:
— А что за кино? И что ты разговоры вела - как вообще это было?
— Ну, кино разное, - Она махнула рукой, будто отгоняя воспоминания. - Про свободную любовь, где пары, знаешь, всяким там занимаются. Я ему включала, типа, давай обсудим, вдруг тебе зайдёт. Он смотрит, смеётся, а потом говорит: «Машка, это ж для тех, кому чего-то не хватает, а мне и так отлично». Я пробовала и прям так говорить, без намёков. Спрашиваю: «Алик, а если бы с кой-нибудь другой, как тебе?» Он только отмахивается: «Ты чего? Я ж твой. Только тебя люблю». И всё, прикинь, как стенка. Я уж думала, может, он правда никого не хочет, кроме меня. Но это ж не так, да?
— Почему не так? Может, и правда только ты ему и нужна? – я действительно не понимала подругу. Чувствовала, что она не всё мне рассказала и поэтому просто ждала ее дальнейших слов.
Ее голос дрогнул, и я увидела в ее синих глазах не только интерес, но и что-то похожее на тоску. Она продолжила, будто выплёскивая то, что копилось годами:
— Я его в компаниях оставляла, с нормальными бабами. Ну, знаешь, с коллегами, с какими-то спортсменками, даже с одной цыпой, которая прям его типаж - высокая, тёмная, вся такая. Думала, вдруг искра проскочит. Он с ними болтает, ржёт, но дальше - ничего. Как будто ему пох, что они есть. Я даже свинг-клубы предлагала, типа, давай сходим, приколемся. Он только глаза закатывает: «Маша, ты серьёзно?» И всё, тупик.
Я покачала головой, пытаясь представить, как она, с ее энергией и упрямством, билась об эту стену равнодушия. Тропинка, по которой мы шли, казалась теперь дорогой через ее разочарования.
— И что, совсем ничего? - спросила я. - Ни одного намёка, что ему кто-то интересен?
— Ниxуя, - выдохнула он, и в ее грубости я уловила усталость. - Я уж думала, может, я что-то не так делаю. Пробовала по-всякому. Даже в интернете лазила, форумы читала, как там люди это устраивают. Но, с Аланом по-другому. Все эти интернет-советы не работают. Как будто он не видит никого. Я уж начала думать, что может, он просто как айсберг. Но, блин, Ина, он
" Добрая " соседка - часть 28