Найджел делает вид, что не слышит меня, расспрашивает меня о будущем. Останусь ли я с Берти?
— Возможно, сейчас пора подумать о практической стороне дела.
— Но это смешно.
Он растерян, и в своей растерянности скрещивает руки. Его взгляд скользит справа налево, прежде чем снова останавливается на мне.
— Он тебя любит?
— Это не имеет значения.
— Без тебя дом пуст.
— Это тоже не имеет значения.
— Твой отец будет недоволен.
— Дорогой, не говори глупостей.
— Это не прилично, Кларисса. Я должен был потребовать твоего возвращения после того, как тебя увезли Хоули. Не знаю, почему я этого не сделал. Наверное, думал, что ты сама найдешь дорогу обратно. Да, именно так. Я полагал, что ты сама вернешься домой. И знаешь ли, ты могла бы... Могла бы вернуться ко мне после Хоули.
Ужасная история, этот Найджел со всеми своими недоразумениями. В его глазах стоит печаль, а у меня остались лишь воспоминания об Италии, о наших комнатах во Флоренции.
Он умоляет меня вернуться, и я снова отказываюсь. В голосе мужа слышна слабость, у него умоляющий взгляд. Я отворачиваюсь и встречаюсь взглядом с женщиной, сидящей за соседним столиком, смотрю на её браслеты. Найджел снова умоляет — и я снова отказываюсь. Я не вернусь к своему мужу.
Капелька и Дойч