просто взять его в рот, и это будет быстро, и мы поедем. Я понимала, что это единственный способ выбраться из этой ситуации. Я понимала, что если я скажу «нет», он не остановится, он будет просить снова и снова, и я никогда не уеду оттуда. Поэтому я сказала себе: «Просто сделай это. Просто сделай это, и это закончится».
— Ты ему отсосала, да или нет? — спросил я.
— Да, — сказала она, и я слышал, как её голос дрожит. — Да, я ему отсосала. Я ему отсосала, сидя на заднем сидении автомобиля. Ты хочешь подробности? Ты хочешь знать, как это было? Хорошо, я расскажу тебе.
Я смотрел на неё, и я видел, как она закрывает глаза, как она уходит в себя, переживая тот момент заново.
— Я взяла его в руку, — начала она, и её голос стал тихим, почти задумчивым. — Он был тёплым и твёрдым. Я чувствовала, как он пульсирует у меня в ладони, как его кожа натягивается, как каждая вена перекатывается под моими пальцами. Я провела большим пальцем по его головке, чувствуя, как она влажная, как она блестит в тусклом свете салона. Я слышала, как он выдохнул, когда я коснулась его. Я слышала, как он прошептал: «Да... да, пожалуйста...»
Она сглотнула, и я видел, как её пальцы сжимаются на коленях.
— Он начал тыкать мне своим членом в рот, — продолжила она. — Сначала нежно, как будто пробуя, как будто проверяя, позволю ли я ему. Он касался моих губ своей головкой, проводил ей по моим губам, дразнил меня. Я чувствовала его вкус — солоноватый, чуть горький, с металлическим оттенком. Я чувствовала его запах, его близость. Он просил меня открыть рот, просил, чтобы я взяла его. Он говорил: «Пожалуйста, возьми его в рот... Я так хочу почувствовать твой рот... Ты не представляешь, как я этого хочу...» Я слышала его голос, и я чувствовала, как его член пульсирует у моих губ.
Она остановилась на мгновение, и я видел, как она облизывает губы, как будто всё ещё чувствует его вкус.
— Я открыла рот, — сказала она, и её голос стал хриплым. — Взяла в рот. Скользит по языку. Касается нёба. Тёплая. Пульсирует. Я начала сосать. Сначала медленно, пробуя его, привыкая к его вкусу и размеру. Я обводила языком его головку, чувствуя каждый её изгиб. Я слышала, как он застонал, как его дыхание стало более прерывистым. Я чувствовала, как его рука легла на мою голову, как он начал направлять меня, заставляя брать его глубже.
Я смотрел на неё, и я чувствовал, как моё тело начинает напрягаться.
— Я брала его всё глубже и глубже, — продолжала она, и её голос стал почти шёпотом. — Я чувствовала, как его ствол скользит по моему языку, как он касается моего горла. Я чувствовала, как он становится всё более твёрдым, всё более пульсирующим у меня во рту. Я сосала его, я облизывала его, я брала его глубоко в рот, и я слышала, как он стонет, как он шепчет: «Да... да... боже, как же хорошо...» Его пальцы сжимали мои волосы, направляя мою голову в такт его движениям. Он двигается сам. Входит. Выходит. Касается губ. Скользит по языку. Глубже. Ещё.
Она замолчала, и я видел, как её лицо становится напряжённым, как она переживает это заново.
— Я сосала ему, — сказала она, и в её голосе появилась странная интонация, смесь стыда и возбуждения. — Я сосала ему его головку, я брала его глубоко в рот. В этот момент
Здравствуй!